Меню

Расшифровка отчета о патологии опухолей молочных желез Статус гормональных рецепторов HER2 neu Часть 2

Расшифровка отчета о патологии опухолей молочных желез. Статус гормональных рецепторов, HER2/neu. Часть 2

Гормональные рецепторы – это белки, обнаруженные внутри некоторых клеток опухоли. Когда гормоны прикрепляются к рецепторам гормонов, такие (раковые) клетки растут с этими рецепторами.

Содержание статьи

  1. Виды опухолей по гормональному статусу
  2. Статус HER2/neu
  3. Результаты теста IHC
  4. Результаты теста FISH
  5. Края резекции
  6. Продолжение статьи

Виды опухолей по гормональному статусу

Выделяют отрицательные и положительные опухоли:

  • Тройной негативный по гормональным рецепторам или отрицательный является отрицательным по эстроген-рецепторам (ER-отрицательный) и отрицательным по прогестерон-рецепторам (PR-отрицательный). Такие виды опухолей рецепторы гормонов не экспрессируют. Это означает, что у них их мало или их нет.
  • Положительный по гормональным рецепторам рак, определяется как положительный по эстроген-рецепторам (ER-положительный) и положительным по прогестерон-рецепторам прогестерона (PR-положительный). Такие виды опухолей экспрессируют гормональные рецепторы. Это означает, что у них их много.

Все виды рака молочной железы проверяются на статус гормональных рецепторов. Этот показатель опухоли помогает определить лечение.

Если установлена ER- и PR-положительная опухоль, лечение включает гормональную терапию (например, препараты тамоксифен или ингибитор ароматазы). Гормональная терапия препятствует тому, чтобы клетки опухоли получали гормоны, необходимые для роста, и может остановить рост опухоли.

Иногда рак груди бывает ER-положительным, но PR-отрицательным. Поскольку текущая гормональная терапия предназначается для лечения ER-положительных опухолей, эти случаи лечат так же, как положительные для обоих гормональных рецепторов. Тройной негативный рак гормональной терапией не лечится.

Статус HER2/neu

HER2 – это белок, который появляется на поверхности некоторых опухолевых клеток. Его также можно назвать HER2/neu или ErbB2 или рецептором эпидермального фактора роста 2 человека.

Белок HER2 участвует в росте и выживании клеток. Выделяют:

  • HER2-отрицательные клетки, которые содержат мало этого белка или вообще не имеют;
  • HER2-положительные опухолевые клетки, которые содержат много белка HER2. Иногда применяется термин «чрезмерная экспрессия HER2».

Все виды рака груди проверяются на статус HER2. Статус HER2 помогает определить тактику лечения.

При лечении HER2-положительных раковых опухолей используется терапия, нацеленная на HER2, такие препараты как трастузумаб (Герцептин), которые напрямую воздействует на рецептор HER2. Есть и новые препараты, например, одобренный в 2020 году Энхерту (Enhertu).

Данные методы для лечения HER2-отрицательного рака не применяются.

Основными тестами на статус HER2 являются:

  1. Иммуногистохимия (ИГХ), которая определяет количество белка HER2 на поверхности раковых клеток.
  2. Флуоресцентная гибридизация in situ (FISH), которая определяет количество генов HER2 в раковых клетках

Чаще всего первым проведенным тестом является IHC. Если оценка составляет +2 (пограничный показатель), опухоль отправляется на FISH-тестирование для подтверждения статуса.

Результаты теста IHC

Оценка 0 или 1+ Опухоль HER2-отрицательная
Оценка 2+ Результаты неясны и должны быть подтверждены FISH.
Оценка 3+ Опухоль HER2-положительная

Результаты теста FISH

Отрицательный (без усиления) Опухоль HER2-отрицательная
Положительный (с усилением) Опухоль HER2-положительная

Края резекции

Когда раковая опухоль удаляется хирургическим путем (во время хирургической биопсии, лампэктомии или мастэктомии), также удаляется ободок нормальной ткани, окружающей опухоль. Этот ободок называется:

  • краем резекции;
  • хирургическим краем.

Патолог оценивает края под микроскопом и определяет, содержат ли они злокачественные клетки. Это позволяет узнать, была ли удалена вся опухоль.

Оценка краев после хирургического удаления опухоли.

Отрицательными (также называются чистыми, не вовлеченными, ясными) считаются края:

  • если они не содержат опухолевых клеток. По краям удаленной ткани присутствует только нормальная ткань;
  • хирургического вмешательства в большинстве случаев больше не требуется.

Положительными (также называются вовлеченными) считаются края:

  • если по краям находятся клетки опухоли;
  • для получения отрицательных результатов скорее всего потребуется дополнительная операция;
  • иногда невозможно получить отрицательные края из-за расположения опухоли (например, если она у грудной стенки или прямо под кожей).
  • раковые клетки приближаются, но не касаются края удаленной ткани молочной железы.
  • может потребоваться или не потребоваться дополнительная операция, особенно при протоковых карциномах in situ (DCIS);
  • чтобы еще больше подтвердить, что образование удалено полностью, удаленную ткань можно дополнительно, кроме микроскопии, исследовать. Например, подвергнуть рентгенографии. Это полезно, когда на маммограмме были обнаружены микрокальцификации. По результатам рентгена может потребоваться повторная операция. К другим более современным методам изучения краев резекции относятся когерентная оптическая томография и количественная или ЯМР спектроскопия;
  • если на маммограмме до операции были обнаружены микрокальцификаты, после операции проводят повторную маммографию, чтобы убедиться, что все они были удалены.

Существует также понятие:

  • узкий хирургический край, когда к краю резекции очень близко обнаруживаются опухолевые клетки;
  • широкий хирургический край, когда опухолевые располагаются далеко от края резекции.

Существуют некоторые разногласия в отношении оптимального размера/ширины хирургического края. Например, европейские специалисты предпочитают широкие края резекции более 5 мм. Во многих случаях (зависит от предполагаемого типа образования) рекомендуется широкое иссечение опухоли (края резекции) в пределах 10 мм.

Источник

ИГХ при раке молочной железы

Европейская клиника Европейская клиника

ИГХ при раке молочной железы — необходимость современной онкологии. Его результаты позволяют подобрать максимально подходящее женщине противоопухолевое лечение.

Что такое иммуногистохимия при РМЖ?

Иммуногистохимический анализ или коротко ИГХ основан на способности иммунитета синтезировать вещества, нейтрализующие инородные агенты — бактерии, вирусы, грибы и выделяемые ими токсины. Инородные агенты — это антигены, в их присутствии иммунные клетки вырабатывают определённое антитело, на каждое антитело имеется свой антиген.

Рак молочной железы умело скрывается от санкций иммунитета, тем не менее раковые клетки и их структурные элементы — антитела, иммунитет их не видит, но ИГХ выявляет эти антитела.

При ИГХ кусочек опухоли обрабатывают реагентами с антигенами, которые находят своё антитело и соединяются с ним, изменяя окраску исследуемого кусочка злокачественной ткани.

Для чего проводят иммуногистохимию при РМЖ?

Иммуногистохимия нужна не для научной работы, а для практического использования:

  1. Обнаружение в клетках рецептора половых гормонов, чувствительного к эстрогену (ЭР) или прогестерону (ПР), прогнозирует чуть более плавное течение рака с меньшей вероятностью метастазирования, с преимущественной локализацией метастазов в костях, большую продолжительность жизни даже при генерализации процесса;
  2. Разная концентрация ЭР и ПР позволяет выбрать для конкретной женщины оптимальное лечение, так при высоком уровне ЭР в сочетании с ПР и даже без них можно рассчитывать на хороший результат гормональной терапии, без рецепторов обязательна химиотерапия;
  3. Наличие в клетке НЕR2 в высокой концентрации указывает на агрессивность рака, что требует химиотерапии и специфического нейтрализатора НЕR2;
  4. Сочетание позитивного гормонального статуса с НЕR2 вызывает сомнения в результативности гормонотерапии, поэтому в программу лечения включается химиотерапия;
  5. Высокая концентрация Ki-67 — свидетельство высокой степени злокачественности и, опять-таки, не позволяет избежать химиотерапии.

Показания к иммуногистохимии при РМЖ

При раке молочной железы для ИГХ только одно показания — определение степени агрессивности рака по его структурным компонентам для подбора оптимальной программы лечения.

Обычный морфологический анализ — гистология показывает степень злокачественности опухоли и её клеточный состав, часто неоднородный, но не позволяет определить белковые структуры:

  • Чувствительность каждой клетки к лекарствам определяется наличием у нее рецепторов половых гормонов;
  • Активность клеточного размножение и скорость роста ракового узла контролирует белок НЕR2, если его слишком много, то рак будет расти быстрее и формировать защиту клетки от лекарств вплоть до полной устойчивости;
  • Способность быстро воспроизводить замену погибшим клеткам, захватывая при этом новые территории, определяет маркер пролиферации Ki-67.
Читайте также:  Курение пациентов с бронхиальной астмой предполагает тест

Концентрацию всех этих клеточный субстанций и определяет ИГХ.

Подготовка к исследованию

ИГХ при раке молочной железы проводится вне организма больной, но с кусочком её опухоли. Сегодня всем женщинам с впервые обнаруженным новообразованием в железе на этапе диагностики специальной иглой выполняется биопсия — кор-биопсия.

Взятый небольшой столбик раковой ткани подвергается гистологическому исследованию и ИГХ, что позволяет верифицировать, то есть доказать наличие рака, и планировать первичное лечение. Удалённую во время операции на молочной железе опухоль тоже подвергают гистологическому и ИГХ исследованиям для уточнения плана лечения.

Женщине перед биопсией надо только успокоиться, никакой определенной подготовки от неё не требуется.

Проведение исследования

Взятый при биопсии или из удалённых при операции тканей молочной железы кусочек рака в пробирке с формалином (для консервации) отправляется в патоморфологическую лабораторию. Кусочек разрезается на тончайшие пластинки, которые консервируются на очень длительный срок — несколько десятилетий, чтобы при необходимости имелся материал для анализа. Пластинки также подвергают иммуногистохимии.

ИГХ делается двумя способами: внесённые с реактивом антигены напрямую контактируют с антителами или через антиген-посредник, который сначала ищет свое антителом, а затем этот дуэт находится вторым антигеном, концентрация которого и измеряется.

О чем говорят результаты?

Обнаружение в раке молочной железы рецепторов ЭР и ПР предсказывает относительно доброкачественное течение при эффективности гормональных препаратов, но в реальной жизни опухоль может не среагировать на эндокринную терапию, правда процент устойчивости невысок.

Обнаружение Ki-67 прогнозирует неспокойную жизнь и интенсивное лечение с использованием максимальных возможностей химиотерапии для изменения негативного прогноза болезни.

Рецептор НЕR2 — прогностический фактор, предлагающий сосредоточение на химиотерапии без особых надежд на антигормональное воздействие, но с другой стороны, предсказывает необходимость использование таргетного препарата, связывающего патологический белок.

Расшифровка исследования

Формально считается, что 1% ЭР уже положительно, но до 10% ЭР сомнительна надежда на значимый результат эндокринной терапии. Иммуногистохимический анализ рецепторного статуса рака молочной железы предполагает следующие ответы:

  • от 0 до 2 баллов — нет гормональной зависимости;
  • при 3 — 8 баллах — возможна зависимость от эндокринного воздействия, чем больше баллов, тем выше уровень рецепторов, тогда как при 3 баллах только десятая часть раковых клеток имеет рецептор.

Градации ответов при определении НЕR2:

  • 0 и 1+ — нормальное содержание белка, аналогичное здоровым клеткам молочной железы и никаких мер не требует;
  • 2+ — сомнительный анализ, чуть больше нормы и необходима перепроверка более точным способом, в качестве которого прибегают к FISH, дающей два варианта ответов — «есть» или «нет»;
  • 3+ — явное превышение, необходима таргетная терапия для подавления излишней активности.

Белок Ki-67 констатирует:

  • меньше 15% — невысокая активность пролиферации;
  • 16% — 30% — умеренная агрессивность;
  • выше 30% — высокая агрессия.

Определяемые при иммуногистохимии структурные элементы не гарантируют исполнения предначертанного — в процессе лечения рак изменяет свои характеристики. В нашей клинике определяют реальные характеристики злокачественного процесса в конкретный момент времени и подбирают оптимальное лечение по панели из множества генов.

Источник



Hrd тест при раке

Тюляндина Александра СергеевнаТюляндина Александра Сергеевна
Заведующая онкологическим отделением лекарственных
методов лечения (химиотерапевтическое) №4
ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России,
председатель Комитета молодых онкологов RUSSCOjr,
член правления RUSSCO, член Комитета молодых онкологов ESMO,
член Flims Alumni Club, доктор медицинских наук,
Москва

Совсем недавно описать первую линию химиотерапии (ХТ) при распространенном раке яичников (РЯ) можно было двумя предложениями. В первом постулате мы бы указали, что «золотым стандартом» первой линии неизменно являются 6 курсов ХТ паклитакселом и карбоплатином. Во втором, что в качестве поддерживающего лечения возможно добавление бевацизумаба у больных с неблагоприятным прогнозом течения заболевания (III-IV стадия с остаточными проявлениями после хирургического лечения). В настоящий момент ситуация кардинально изменилась, число возможных опций поддерживающего лечения увеличивается с каждым годом. Попытаемся разобраться в последних значимых исследованиях и новых показаниях.

Неоднократно жизнь показывает, что результат зависит от серьезности намерений и подходов. Так и при РЯ прогноз больной определяется не только характеристиками самой опухоли, но и качеством начального этапа лечения пациентки. Важным фактором является фактор хирурга, ответственно подходящего к своей задаче по выполнению максимальной циторедукции, четко оценивающего возможности первичного хирургического вмешательства на первом этапе и стремящегося к достижению этой цели. Химиотерапевты, которые занимаются лечением РЯ, отмечают, что в подавляющем большинстве пациентки распространенным РЯ достигают полного эффекта после первой линии ХТ и имеют максимально длительные сроки ремиссии именно после первой линии лечения. При этом отмечается хорошее качество жизни, позволяющее больным вернуться к обычному распорядку дня, почувствовать себя выздоровевшими и надеяться на излечение. Поэтому такое большое значение в лечении РЯ уделяется первой линии и поддерживающей терапии после нее. Задачей исследователей является максимально увеличить светлый промежуток до возникновения рецидива и перехода болезни в хроническое течение или, как конечная цель, излечить пациентку. Поэтому эксперты неоднократно просят уделять внимание именно этому этапу терапии РЯ, а именно адекватному и вовремя выполненному хирургическому вмешательству, соблюдению сроков начала ХТ первой линии, дозировок, графика введения цитостатических агентов и правильному назначению поддерживающего лечения.

В 2018 году изменился наш подход к лечению больных распространенным РЯ, когда появились первые данные исследования SOLO1 [1]. Результаты исследования SOLO1 позволили зарегистрировать олапариб в поддерживающем лечении после первой линии у больных III-IV стадий с патогенной мутацией BRCA1/2 в случае эффекта платиносодержащей терапии, в России это произошло в ноябре 2018 г. Исследование включало больных РЯ III-IV стадий с серозной High-Grade и эндометриоидной аденокарциномами (N=391) и наличием мутации в генах BRCA1/2. После проведения стандартной ХТ первой линии (паклитаксел и карбоплатин) и достижения полного или частичного эффекта пациентки рандомизировались на два рукава. В исследовательской группе больные получали олапариб в таблетированной форме 300 мг 2 раза в сутки в течение 2-х лет в качестве поддерживающего лечения, в контрольной группе – плацебо. Стоит напомнить, что когда результаты были доложены на ESMO 2018, то вся медицинская общественность, посвященная в проблему лечения РЯ, ликовала, поскольку появилась надежа на излечение такой категории больных или, как минимум, на достижение длительной ремиссии. Напомню, что за 3 года наблюдения медиана времени без прогрессирования (ВБП) не была достигнута в группе больных, получавших олапариб, в то время как в группе плацебо составила 13,8 мес. с момента рандомизации в исследование. Эти данные кардинально изменили нашу тактику: все пациентки РЯ III-IV стадий с серозным High-grade и эндометриоидным РЯ обязательно проходили тестирование на мутации в генах BRCA1/2 до начала или вовремя первой линии ХТ с целью идентификации больных с герминальными или соматическими мутациями в этих генах. Алгоритм определения мутации генов BRCA1/2 может включать в себя ПЦР диагностику для определения частых типичных герминальных мутаций, но при отрицательном результате обязательно требует полного геномного секвенирования (NGS) для исключения редких герминальных и соматических мутаций. Безусловно, онкологи столкнулись с трудностями тестирования, поскольку ПЦР-диагностика доступна в нашей стране, но проведение полного геномного секвенирования полностью ложится финансовым бременем на пациентку, а также является сложной методикой с биоинформатическим анализом, и не все лаборатории ею владеют полноценно. В настоящее время есть движение вперед, в ближайшем будущем часть регионов будет включать полногеномное секвенирование в программу ОМС.

Читайте также:  Проективный тест кКруги и линии

Поданализ исследования SOLO1 продемонстрировал, что назначение олапариба становится предиктивным фактором, определяющим благоприятный прогноз течения заболевания у больных РЯ с мутацией генов BRCA1/2. У пациенток с интервальной циторедукцией, неоптимальным хирургическим вмешательством, получавших олапариб, в два-три раза увеличивается медиана ВБП по сравнению с группой плацебо. Важным является понимание специалистов, что назначение олапариба у таких больных не должно являться инструментом, прикрывающим погрешности наших хирургических возможностей. Поскольку выполнение полных оптимальных циторедукций на первом этапе с последующим назначением олапариба в поддержке позволяет превалирующему большинству больных иметь шанс на излечение.

Российские онкологи накопили за 2019-2020 годы собственный опыт лечения олапарибом больных РЯ с мутацией в генах BRCA1/2, в то же время с любопытством ожидая дальнейшего анализа исследования SOLO1. На ESMO 2020 были доложены результаты наблюдения за больными в течение 5 лет [2]. Важно отметить следующее. Во-первых, достигнута медиана ВБП в группе олапариба, она составила 56,0 мес., риск прогрессирования снижается на 67% (HR 0,33; 95% CI 0,25-0,43). Что это означает? Что в 50% случаев больные проживают более 4,5 лет без признаков прогрессирования! Это действительно революция в лечении распространенного РЯ, поскольку таких показателей не было получено до настоящего времени ни в одном исследовании. Ведь обычно медиана продолжительности жизни (ПЖ) таких больных составляет 49-56 мес., а здесь, еще раз подчеркиваю, это медиана ВБП! Во-вторых, частота возникновения прогрессирования не увеличивается после окончания приема олапариба через 2 года, и 48% больных переживает рубеж 5 лет без возврата болезни, тогда как в группе плацебо – только 21%, что соответствует данным литературы. В-третьих, для больных, достигших полного эффекта после ХТ первой линии, медиана ВБП не была достигнута после 5 лет наблюдения, 52% пациенток, получавших олапариб, не прогрессировали в течение этого времени, а в группе плацебо эта цифра составила 22% (HR 0,37; 95% CI 0,27-0,52). В-четвертых, такая же тенденция наблюдалась при оценке времени до последующего прогрессирования или смерти или времени до последующей терапии или наступления смерти. Таким образом, обновленные данные исследования SOLO1 безоговорочно подтверждают, что назначение олапариба в поддержке у больных распространенным РЯ с мутациями в генах BRCA1/2 позволяет надеяться на длительную ремиссию и даже на излечение.

Напомню, что в 2019 году эффективность поддерживающей терапии PARP ингибиторами была подтверждена публикацией данных нескольких исследований. В Европе и США зарегистрирован не только олапариб, но и нирапариб. В исследовании PRIMA пациентки с РЯ вне зависимости от мутации BRCA1/2 получали либо нирапариб, либо плацебо после окончания ХТ первой линии [3]. Результаты данного исследования позволили зарегистрировать поддерживающую терапию нирапарибом всем больным вне зависимости от статуса мутации BRCA1/2.

Встает логичный вопрос, где же теперь остается место бевацизумаба после 1-й линии химиотерапии? В 2019-2020 годах после регистрации олапариба в первой линии в России место бевацизумаба оставалось у больных распространенным РЯ III-IV стадий с наличием остаточной опухоли или неоперабельных вовсе, то есть больных с неблагоприятным прогнозом, при отсутствии у них мутации в генах BRCA1/2. В том случае, если бевацизумаб был начат совместно с первой линией терапии и у больной в процессе лечения выявлялась мутация BRCA1/2, рекомендовалось завершить терапию бевацизумабом и начать поддерживающую терапию олапарибом в течение двух лет, поскольку риск возникновения прогрессирования снижается в 3 раза при замене бевацизумаба на олапариб (таблица 1). И все было понятно, пока не были опубликованы результаты исследования PAOLA-1 [4].

Итак, перейдем подробно к этому неоднозначному исследованию. В работу было включено 806 пациенток с РЯ III-IV стадий, получивших хирургическое лечение и начавших ХТ 1-й линии. Пациентки начинали получать бевацизумаб во время ХТ. После окончания цитостатического лечения при достижении эффекта на терапию пациентки рандомизировались в два рукава. Контрольная группа получала стандартное лечение бевацизумабом в течение 15 мес. и плацебо. Экспериментальная группа – олапариб в таблетированной форме в течение 2 лет и бевацизумаб в течение 15 мес. Когда планировалось исследование, не было данных по подгрупповому анализу исследования ICON7, поэтому все пациентки в исследовании вне зависимости от группы прогноза получали стандартную химиотерапию и бевацизумаб в течение 15 мес. Первичной конечной точкой в исследовании была медиана ВБП. В обеих группах число больных с мутацией BRCA1/2 составило 30%. Хирургическая тактика больных, включенных в исследование, соответствует стандартам качественно работающего диспансера. В 50% случаев пациентки были прооперированы на первом этапе, при этом в большинстве случаев без остаточной опухоли (59% и 62%). В группе интервальных хирургических вмешательств цифра полных циторедукций достигала 71% и 68%. Получается, что согласно поданализу исследования ICON7, более половины больных не нуждались в добавлении бевацизумаба в поддерживающем режиме.

Перейдем к анализу результатов, доложенных на ESMO 2019. Медиана ВБП в группе комбинации олапариба и бевацизумаба составила 22,1 мес., в группе одного бевацизумаба – 16,6 мес. (HR=0,59; 95% CI 0,49-0,72; p Поделиться |

Канал в Telegram Группа в Одноклассниках Instagram Группа ВКонтакте Группа Facebook

Copyright © Российское общество клинической онкологии (RUSSCO)
Полное или частичное использование материалов возможно только с разрешения администрации портала.

Источник

Иммуногистохимическая диагностика рецепторного статуса рака молочной железы (PR, ER, ki67, Her2 neu)

Стандартизованное иммуногистохимическое исследование: рецепторный статус при раке молочной железы (PR, ER, ki67, Her2 neu). Выполняется только при наличии готового микропрепарата на предметном стекле и образца ткани в парафиновом блоке.

ИГХ-исследование (РЭ, РП, Her2/neu, Ki-67), иммуногистохимический анализ рецепторного статуса рака молочной железы.

IHC (ImmunoHistoChemistry) Test for Breast Cancer Receptor Status (ER, PR, HER2, Ki67), HER2 Overexpression by IHC, Estrogen Receptors, Progesterone Receptors, ER and PR Status, Estrogen and Progesterone Receptor Status.

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Парафиновый блок с биоптатом образования молочной железы. Ткань первичной опухоли может быть получена с помощью толстоигольной биопсии, а также инцизионных и эксцизионных хирургических вмешательств. Для выявления метастазов на биопсию могут быть взяты ткани из стенки грудной клетки, регионарных лимфоузлов или отдаленных органов.

Общая информация об исследовании

Современные принципы и стратегии лечения рака молочной железы основываются, в том числе, на результатах оценки рецепторного статуса и пролиферативного потенциала опухолевых клеток. Клетки опухоли обладают способностью вырабатывать и располагать на своей поверхности специальные белки – рецепторы, стимуляция которых приводит к запуску клеточного деления и росту опухоли. Подобные рецепторы способны связываться с веществами, присутствующими в организме в норме и исходно никак не связанными с развитием злокачественного новообразования. Согласно актуальным клиническим рекомендациям, для рака молочной железы имеет значение наличие на опухолевых клетках следующих рецепторов, различные комбинации которых называются рецепторным статусом:

Читайте также:  Тесты для больных деменцией

Рецепторы к гормонам – эстрогенам и прогестерону (ER, PR). Значительная часть опухолей молочной железы является гормонально-зависимыми, то есть их рост поддерживается и стимулируется эстрогенами и прогестероном. Опухоли с положительным гормональным рецепторным статусом хорошо отвечают на терапию аналогами гормонов (тамоксифен), которые блокируют соответствующие рецепторы – связываются с ними, но не вызывают активации внутриклеточных процессов и не дают рецептору впоследствии связаться с гормоном. Таким образом, исследование продукции опухолью ER и PR позволяет определить ее чувствительность к этим препаратам.

Рецептор второго типа к человеческому эпидермальному фактору роста (human epidermal growth factor receptor 2 – HER2/neu). В клетках некоторых опухолей молочной железы имеет место повышенная выработка данного рецепторного белка, который, соединяясь с естественным фактором роста, запускает в опухолевой клетке процесс деления. Общее число пациенток с HER2-положительным раком молочной железы составляет от 15% до 20%. Определение HER2/neu имеет не только прогностическое значение (такие опухоли обычно прогрессируют быстрее и имеют более агрессивное клиническое развитие), но и позволяет оценить возможность применения таргетных лекарственных препаратов – моноклональных антител к рецептору HER2 – трастузумаб (герцептин), лапатиниб, пертузумаб. Кроме того, HER2-позитивные опухоли резистентны к тамоксифену.

Пролиферативная активность – показатель способности опухолевых клеток к неограниченному делению, которое является основным фактором биологической агрессивности опухоли. Процесс деления сопровождается появлением в клетке определенных белков, один из которых – Ki-67. Он не продуцируется в клетках в состоянии покоя, что позволяет использовать его как маркер пролиферативной активности опухоли. Определение уровня Ki-67 имеет важное прогностическое значение, так как наибольшей пролиферативной активностью обладают опухоли из наименее зрелых и дифференцированных клеток.

Все указанные выше маркеры могут быть выявлены при иммуногистохимическом исследовании биоптата или операционного материала опухоли. Для анализа из готового парафинового блока с помощью специального микроножа нарезают тончайшие срезы, которые затем прикрепляют к предметным стеклам и красят рутинными красителями, чтобы было возможно отличить клетки друг от друга и от межклеточного вещества. Затем срезы на стеклах окрашиваются растворами антител, меченных флюоресцирующими метками, специфичных к одному из исследуемых рецепторов. Если в опухолевой клетке присутствует искомый рецептор, антитела связываются с ним и при просмотре стекла под специальным микроскопом можно увидеть флюоресценцию, что будет свидетельствовать о положительном результате теста. Кроме того, при просмотре среза врач-морфолог сможет увидеть, что окрашенный маркер располагается в ядре, клеточном веществе или на оболочке опухолевых клеток. Количество применяемых растворов с антителами соответствует количеству маркеров, которые исследуются в образце. Степень флюоресценции и процент клеток, в которых она есть, лежат в основе интерпретации результатов иммуногистохимического анализа и подробнее описаны в соответствующем разделе.

Для чего используется исследование?

  • Для определения гормонорецепторного статуса и степени пролиферативной активности рака молочной железы для оценки прогноза и индивидуализации лечения, в том числе определения показаний для назначения таргетной терапии.
  • По результатам детекции гормональных рецепторов определяется целесообразность использования антиэстрогенов, а рецептора HER2 – таргетных анти-HER2 препаратов. Выявленное отсутствие этих маркеров позволяет избежать назначения заведомо неэффективной терапии. Высокий индекс пролиферативной активности, а также негативность по рецепторному статусу по большей части являются показанием для добавления к лечению цитостатических препаратов.

Когда назначается исследование?

  • При наличии гистологически верифицированного рака молочной железы — впервые выявленные, рецидивирующие и метастатические опухоли.

Что означают результаты?

При интерпретации результатов иммуногистохимического определения рецепторного статуса стероидных гормонов (эстрогенов и прогестерона) в опухолях молочной железы следует оценивать не только процент окрашенных антителами клеток, но и интенсивность окрашивания. Оба эти параметра учитываются в шкале Allred, где процент позитивных клеток оценивается от 0 до 5 баллов, а интенсивность окрашивания от 0 до 3. Сумма двух показателей является итоговым баллом, по которому определяется позитивность опухоли по рецепторному статусу: 0-2 негативная, 3-8 позитивная. Общий балл 3 по этой шкале соответствует 1-10% окрашенных клеток и является минимальным позитивным результатом, когда назначение гормональной терапии может иметь эффективность.

Иногда рецепторный статус определяется исключительно по проценту клеток с окрашенными ядрами. В таких случаях NCCN рекомендует считать позитивными все опухоли, где есть более 1% позитивных клеток.

При интерпретации окраски на рецептор HER2/neu учитывают только мембранное окрашивание (окрашивание клеточной оболочки), которое оценивают по шкале от 0 до +3:

результат 0 и +1 считается HER2-негативным;

+2 – пограничный результат, при нем по данным иммуногистохимического исследования нельзя судить о наличии на поверхности клеток рецептора HER2-neu, необходимо проведение FISH- или CISH-исследования;

+3 – положительный результат – таргетная терапия анти-HER2 препаратами будет эффективна.

Согласно классификации St. Gallen Consensus (2009), низким индексом пролиферативной активности считается уровень Ki-67 менее 15%, средним – 16-30%, а высоким – более 30%.

Что может влиять на результат?

  • Качество предоставленных парафиновых блоков, опыт и квалификация врача-патоморфолога, так как иммуногистохимический метод не в полной мере стандартизирован и оценка его результатов в некоторой степени субъективна.
  • Интерпретация результатов исследования должна проводиться исключительно врачом соответствующей специальности, приведенные данные об эффективности и целесообразности назначения определенных лекарственных средств в зависимости от результатов исследования носят исключительно рекомендательный характер и могут быть пересмотрены с учетом индивидуальных особенностей пациентки.



  • При неопределенном HER2/neu-рецепторном статусе (результат иммуногистохимического исследования 2+) рекомендуется выполнение FISH- или CISH-исследования, которые позволят выявить гиперактивацию гена, кодирующего этот рецептор. При недоступности этих исследований допускается повторное иммуногистохимическое исследование, но на другом образце опухолевой ткани.
  • Существует несколько шкал оценки рецепторного статуса рака молочной железы, в лабораторном отчете должно быть указано, по какой именно проводилась оценка позитивности опухоли в данном исследовании, а также дана описательная характеристика количества позитивных клеток, особенностей окрашивания клеточных структур и морфологических особенностей клеток.

Гистологическое исследование биопсийного материала образования молочной железы

Цитологическое исследование пунктатов молочной железы

Определение HER2 статуса опухоли методом FISH

Определение HER2 статуса опухоли методом CISH

Кто назначает исследование?

Онколог, маммолог, онкогинеколог.

Литература

Dana Carmen Zaha. Significance of immunohistochemistry in breast cancer. World Journal of Clinical Oncology, 2014; 5(3): 382-392.

NCCN Clinical Practice Guidelines in Oncology: Breast Cancer. Version 3.2017 – November 10, 2017. Available at www.nccn.org.

Клиническая лабораторная диагностика: национальное руководство: в 2 т. – T. I / Под ред. В. В. Долгова, В. В. Меньшикова. – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2012. С. 658-660.

В. Ф. Семиглазов, Р. М. Палтуев, В. В. Семиглазов, Г. А. Дашян, Т. Ю. Семиглазова, П. В. Криворотько, К. С. Николаев. Общие рекомендации по лечению раннего рака молочной железы St. Galle- 2015, адаптированные экспертами Российского общества онкомаммологов. Опухоли женской репродуктивной системы, 2015; 3: 43-60.

Источник