Меню

Презентация к уроку литературное чтение 4 класс С Я Маршак Ледяной остров презентация к уроку по чтению 4 класс на тему

Презентация к уроку литературное чтение 4 класс С.Я.Маршак «Ледяной остров»
презентация к уроку по чтению (4 класс) на тему

Дьячкова Светлана Александровна

Презентация для учителя 4 класса поУМК «Школа 21 века». Содержит словарную работу к тексту и иллюстративный материал

Скачать:

Вложение Размер
ledyanoy_ostrov.pptx 776.84 КБ

Предварительный просмотр:

Подписи к слайдам:

УМК «Школа 21 века» 4 класс. У читель начальных классов МБОУ «Средняя школа №39» г.Дзержинска . Дьячкова С.А. Литературное чтение.

«Багаж» «Почта» «Кошкин дом» «Тихая сказка» «Сказка о глупом мышонке» «Ледяной остров» Что объединяет эти названия?

Поморами называли потомков древних новгородцев и карел, селившихся начиная с XII века на юго-западном и юго-восточном побережье Белого моря.

Удрест — остров Удрест .

Норд-Ост — северо-восток. Зюйд-Вест — юго-запад. Шхуна -морское судно.

Какими личными качествами должен обладать человек, живущий на севере?

С егодня я узнал… Было интересно… Я понял , что…

www.russian-travels.ru slavyanskaya-kultura.ru https://ru.123rf.com/search.php?word

По теме: методические разработки, презентации и конспекты

Верю, что ещё остались дети, которые любят книгу и много читают. Материалы презентации поспособствуют к привитию любви к книге.

Нетрадиционный урок русского языка по теме «Правописание непроизносимых согласных» в виде игры «Путешествие на Необитаемый остров».

презентация к урокулитературного чтенияпо теме Ю.Коваль «Дик и черника.»

Презентация к уроку литературного чтения по теме Ю.Коваль «Дик и черника.».

Сценарий праздника: »Прощай, Азбука» для учащихся 1 класса. Используется презентация:»Мой любимый дружный класс»

»Прощай, Азбука» для учащихся 1 класса. Используется презентация:»Мой любимый дружный класс».

Урок по английскому языку во 2 классе в рамках городского конкурса «Молодой учитель года – 2015».

Мастер — класс к родительскому собранию «Остров семейных сокровищ»

Многие семьи будут рады презентовать свои традиции, умения, достижения. Родительское собрание может стать прекрасной площадкой для таких презентаций и обмена опытом в вопросах воспитания детей. Данная.

Мастер-класс и презентация для учителей начальных классов «Развитие учащихся в процессе формирования УУД. Развитие мелкой моторики. Умные руки -умный ребенок. Лэпбук – интерактивная папка»

Мастер-класс и презентация для учителей начальных классов «Развитие учащихся в процессе формирования УУД. Развитие мелкой моторики. Умные руки -умный ребенок. Лэпбук – интерактивная папка».

Источник

ЧИТАТЬ КНИГУ ОНЛАЙН: Произведения для детей (Том 1)

НАСТРОЙКИ.

Необходима регистрация

Необходима регистрация

СОДЕРЖАНИЕ.

СОДЕРЖАНИЕ

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 161

Произведения для детей (Том 1)

Подготовка текста и примечания В. И. Лейбсона

Я родился в 1887 году 22 октября старого стиля (3 ноября нового) в городе Воронеже.

Написал я эту обычную для жизнеописаний фразу и подумал: как уместить на нескольких страницах краткой автобиографии долгую жизнь, полную множества событий? Один перечень памятных дат занял бы немало места.

Но ведь этот небольшой сборник стихов, написанных в разные годы (примерно с 1908 по 1963), в сущности, и есть моя краткая автобиография. Здесь читатель найдет стихи, в которых отразились разные периоды моей жизни, начиная с детских и отроческих лет, проведенных на окраинах Воронежа и Острогожска.

Отец мой, Яков Миронович Маршак, работал мастером на заводах (потому-то мы и жили на фабричных окраинах). Но работа на мелких кустарных заводишках не удовлетворяла одаренного человека, который самоучкой постиг основы химии и непрестанно занимался различными опытами. В поисках лучшего применения своих сил и знаний отец со всей семьей переезжал из города в город, пока наконец не устроился на постоянное жительство в Петербурге. Память об этих бесконечных и нелегких переездах сохранилась в стихах о моем детстве.

В Острогожске я поступил в гимназию. Выдержал экзамены на круглые пятерки, но принят был не сразу из-за существовавшей тогда для учеников-евреев процентной нормы. Сочинять стихи я начал еще до того, как научился писать. Многим обязан я одному из моих гимназических учителей, Владимиру Ивановичу Теплых, который стремился привить ученикам любовь к строгому и простому, лишенному вычурности и банальности языку.

Так бы я и прожил в маленьком, тихом Острогожске до окончания гимназии, если бы не случайный и совершенно неожиданный поворот в моей судьбе.

Вскоре после того, как отец нашел работу в Питере, туда переехала и моя мать с младшими детьми. Но и в столице семья наша жила на окраинах, попеременно за всеми заставами — Московской, Нарвской и Невской.

Только я и мой старший брат остались в Острогожске. Перевестись в Петербургскую гимназию нам было еще труднее, чем поступить в острогожскую. Случайно во время летних каникул я познакомился в Петербурге с известным критиком Владимиром Васильевичем Стасовым. Он встретил меня необыкновенно радушно и горячо, как встречал многих молодых музыкантов, художников, писателей, артистов.

Помню слова из воспоминаний Шаляпина: ‘Этот человек как бы обнял меня душою своей’.

Познакомившись с моими стихами, Владимир Васильевич подарил мне целую библиотечку классиков, а во время наших встреч много рассказывал о своем знакомстве с Глинкой, Тургеневым, Герценом, Гончаровым, Львом Толстым. Мусоргским. Стасов был для меня как бы мостом чуть ли не в пушкинскую эпоху. Ведь родился он в январе 1824 года, до восстания декабристов, в год смерти Байрона.

Осенью 1902 года я вернулся в Острогожск, а вскоре пришло письмо от Стасова, что он добился моего перевода в петербургскую 3-ю гимназию — одну из немногих, где после реформы министра Ванновского сохранилось в полном объеме преподавание древних языков. Эта гимназия была параднее и официальное моей острогожской. В среде бойких и щеголеватых столичных гимназистов я казался — самому себе и другим — скромным и робким провинциалом. Гораздо свободнее и увереннее чувствовал я себя в доме у Стасова и в просторных залах Публичной библиотеки, где Владимир Васильевич заведовал художественным отделом. Кого только не встречал я здесь — профессоров и студентов, композиторов, художников и писателей, знаменитых и еще никому не известных. Стасов возил меня в музей Академии художеств смотреть замечательные рисунки Александра Иванова, а в библиотеке показывал мне собрание народных лубочных картинок с надписями в стихах и в прозе. Он же впервые заинтересовал меня русскими сказками, песнями и былинами.

На даче у Стасова, в деревне Старожиловке, в 1904 году я встретился с Горьким и Шаляпиным, и эта встреча повела к новому повороту в моей судьбе. Узнав от Стасова, что с переезда в Питер я часто болею, Горький предложил мне поселиться в Ялте. И тут же обратился к Шаляпину: ‘Устроим это, Федор?’ — ‘Устроим, устроим!’ — весело ответил Шаляпин.

А через месяц пришло от Горького из Ялты известие о том, что я принят в ялтинскую гимназию и буду жить в его семье, у Екатерины Павловны Пешковой.

Я приехал в Ялту, когда там еще свежа была память о недавно скончавшемся Чехове. В этом сборнике помещены стихи, в которых я вспоминаю впервые увиденный мною тогда осиротевший чеховский домик на краю города.

Никогда не забуду, как приветливо встретила меня — в ту пору еще совсем молодая — Екатерина Павловна Пешкова. Алексея Максимовича в Ялте уже не было, но и до его нового приезда дом, где жила семья Пешковых, был как бы наэлектризован надвигавшейся революцией.

В 1905 году город-курорт нельзя было узнать. Здесь в первый раз увидел я на улицах огненные полотнища знамен, услышал под открытым небом речи и песни революции. Помню, как в Ялту приехал Алексей Максимович, незадолго до того выпущенный из Петропавловской крепости. За это время он заметно осунулся, побледнел и отрастил небольшую рыжеватую бороду. У Екатерины Павловны он читал вслух написанную им в крепости пьесу ‘Дети Солнца’.

Вскоре после бурных месяцев 1905 года в Ялте начались повальные аресты и обыски. Здесь в это время властвовал свирепый градоначальник, генерал Думбадзе. Многие покидали город, чтобы избежать ареста. Вернувшись в Ялту из Питера в августе 1906 года после каникул, я не нашел здесь семьи Пешковых.

Я остался в городе один. Снимал комнатку где-то на Старом базаре, давал уроки. В эти месяцы одиночества я запоем читал новую, неизвестную мне до того литературу — Ибсена, Гауптмана, Метерлинка, Эдгара По, Бодлера, Верлена, Оскара Уайльда, наших поэтов-символистов. Разобраться в новых для меня литературных течениях было нелегко, но они не поколебали той основы, которую прочно заложили в моем сознании Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Некрасов, Тютчев, Фет, Толстой и Чехов, народный эпос, Шекспир и Сервантес.

Зимой 1906 года меня вызвал к себе директор гимназии. Под строгим секретом он предупредил меня, что мне грозит исключение из гимназии и арест, и посоветовал покинуть Ялту как можно незаметнее и скорее.

И вот я снова очутился в Питере. Стасов незадолго до того умер, Горький был за границей. Как и многим другим людям моего возраста, мне пришлось самому, без чьей-либо помощи, пробивать себе дорогу в литературу. Печататься я начал с 1907 года в альманахах, а позднее в только что возникшем журнале ‘Сатирикон’ и в других еженедельниках. Несколько стихотворений, написанных в ранней молодости, лирических и сатирических, вошло в эту книгу.

Среди поэтов, которых я и до того знал и любил, особое место занял в эти годы Александр Блок. Помню, с каким волнением читал я ему в его скромно обставленном кабинете свои стихи. И дело было тут не только в том, что передо мною находился прославленный, уже владевший умами молодежи поэт. С первой встречи он поразил меня своей необычной — открытой и бесстрашной правдивостью и какой-то трагической серьезностью. Так обдуманны были его слова, так чужды суеты его движения и жесты. Блока можно было часто встретить в белые ночи одиноко шагающим по прямым улицам и проспектам Петербурга, и он казался мне тогда как бы воплощением этого бессонного города. Больше всего образ его связан в моей памяти с

Источник



Пушкин сделал!

Разбор домашних заданий 1-4 класс

Home » Литературное чтение » С.Я. Маршак Ледяной остров. Л.А. Ефросинина Литературное чтение. 4 класс. Рабочая тетрадь. Ответы

С.Я. Маршак Ледяной остров. Л.А. Ефросинина Литературное чтение. 4 класс. Рабочая тетрадь. Ответы

1. Точное слово

Как начинает свою повесть в стихах С.Я.Маршак? Как описывает остров? Подчеркните.

Этот старинный поморский рассказ

В детстве слыхал я не раз.

В море затерян скалистый Удрест.

Волны бушуют окрест.

А на Удресте всегда тишина.

Там и зимою весна.

Вольным ветрам на Удресте приют.

Недруги в дружбе живут.

В гости к Норд-Осту приходит Зюйд-Вест,

Пьет у соседа и ест.

В гости к Зюйд-Весту приходит Норд-Ост,

Время проводит до звезд.

Только во мраке погаснет заря,

Оба летят на моря.

Мачты ломают, свистят в парусах,

Рвут облака в небесах

И, погуляв на просторе зимой,

Мчатся на остров — домой.

Буйный Норд-Ост и веселый Зюйд-Вест

Мчатся домой, на Удрест…

2. Эрудит

Найдите в словаре значение слов. Запишите

Норд-Ост – северо-восточный ветер, на правление северо-восток.

Зюйд-Вест – юго-западный ветер, направление юго-запад.

3. Поиск

Откуда люди узнали о «солнечном острове Удресте»? Найдите ответ в тексте. Запишите.

Только один мореход уцелел.

Был он вынослив и смел.

Шхуну доверив движению льдин,

Цели достиг он один.

Он и донес до родных своих мест –

Этот счастливый пловец –

Вести про северный остров Удрест,

Пристань отважных сердец.

4*. Проба пера

Каким вы представляете остров Удрест? Нарисуйте или напишите.

Остров Удрест – это скалистый утес среди безбрежного Северного Ледовитого океана, кое-где поверхность острова покрыта серым мхом ягелем, вокруг плавают льдины и летают чайки. Дует ледяной ветер. На острове маленький стоит домик, где живут полярники.

Источник

Литературное чтение.4 класс

воскресенье, 22 апреля 2018 г.

С.Я.Маршак. Ледяной остров

С.Я.Маршак. Ледяной остров

Этот старинный поморский рассказ
В детстве слыхал я не раз.
В море затерян скалистый Удрест.
Волны бушуют окрест.
А на Удресте всегда тишина.
Там и зимою весна.
Вольным ветрам на Удресте приют.
Недруги в дружбе живут.
В гости к Норд-Осту приходит Зюйд-Вест,
Пьет у соседа и ест.
В гости к Зюйд-Весту приходит Норд-Ост,
Время проводит до звезд.
Только во мраке погаснет заря,
Оба летят на моря.
Мачты ломают, свистят в парусах,
Рвут облака в небесах
И, погуляв на просторе зимой,
Мчатся на остров — домой.
Буйный Норд-Ост и веселый Зюйд-Вест
Мчатся домой, на Удрест.
Много измеривших свет моряков
Бросили жен и невест.
Чтобы найти за грядой облаков
Солнечный остров Удрест.
Чайки кружились у них за кормой.
Чайки вернулись домой.
Но не вернулись домой корабли
Те, что на Север ушли.
Только один мореход уцелел.
Был он вынослив и смел.
Шхуну доверив движению льдин,
Цели достиг он один.
Он и донес до родных своих мест
Этот счастливый пловец
Вести про северный остров Удрест,
Пристань отважных сердец.
В книгах старинных встречал я не раз
Сказочный этот рассказ.
Книги покрыла столетняя пыль.
Червь переплеты их ест.
Лучше послушайте новую быль
Сказку про новый Удрест.

На севере северной нашей земли,
За мшистою тундрой Сибири,
От самых далеких селений вдали
Есть остров, неведомый в мире.
Тяжелые льдины грохочут кругом,
И слышится рокот прибоя.
Затерян на острове маленький дом.
Живут в этом домике двое.
В полярную стужу и в бурю они
Ведут, чередуясь, работу
Да книжки читают. А в ясные дни
Выходят с ружьем на охоту.
Добыча их — птица, тюлень иногда,
Порою медведь-северянин.
Но вот на зимовке случилась беда:
Один из полярников ранен.
Ружье ль сплоховало, патрон ли подсел
Кто знает? В глубоком сугробе
Его полумертвым товарищ нашел
В тяжелом бреду и в ознобе.
Над ним просидел он всю ночь напролет,
Гоня неотвязную дрему,
Повязки менял да прикладывал лед.
Но легче не стало больному.
Всю ночь на подушках метался больной,
А взломанный лед скрежетал за стеной,
И слышался грохот прибоя.
И снилось больному: он едет в Москву,
И где-то в дороге ложится в траву,
И слышит листву над собою.
Но чаще и громче удары колес,
Пронзительный скрежет железный,
И поезд несется с горы под откос.
Ломая деревья, летит паровоз
Со всеми вагонами в бездну.
Очнувшись, услышал больной наяву:
Ключом телеграфным стуча,
Товарищ его вызывает Москву
И требует срочно врача.
«Та-та! Та-та-та! Та-та-та! Та-та-та»
Радист отбивает тревожно:
Раненье серьезно. Грозит слепота.
Посадка на лед невозможна.

В любую погоду с утра до утра
По городу ходят к больным доктора.
Иль с красным крестом на стекле и борту,
Пугая прохожих гудком за версту,
Машина закрытая мчится
К бессонным воротам больницы.
А в дальнем краю, среди горных стремнин,
Куда не проникнут колеса машин,
Оседланный конь быстроногий
Бежит по отвесной дороге.
Песчаною степью кибитка ползет,
В полярных просторах летит самолет,
Да мчатся в упряжке собаки
По снежному насту во мраке.
Но может ли путник пробраться туда,
Где рушатся горы плавучего льда,
Куда не пройти пешеходу,
Куда не доплыть пароходу,
Где лодки своей не причалит рыбак,
Не ждет самолетов посадочный знак,
Где даже упряжке полярных собак
В иную погоду нет ходу!

Серьезное дело я вам поручу!
Начальник сказал молодому врачу.
Взгляните на карту с маршрутом.
Сюда предстоит совершить вам полет
В летающей лодке, откуда на лед
Вы прыгнуть должны с парашютом.
К полету готов! — отвечал капитан,
Потом оглядел деловито
Синевший на карте пред ним океан,
Где надпись была: «Ледовитый».
Мы знали, что лечат больных доктора,
Так было по прежним понятьям.
Но, видно, отныне настала пора
Не только лечить, но летать им.
К полету готов молодой капитан.
Ему-то летать не впервые.
Летал он с десантом в отряд партизан
В недавние дни боевые.
Не в залах, где свет отражен белизной,
Где пахнет эфиром, карболкой,
А и тесной и темной землянке лесной
Из ран извлекал он осколки.
Он смерть свою видел на каждом шагу,
Но был он душою не робок.
Не раз с партизанами ночью в снегу
Лежал он в засаде бок о бок.

Над тундрой сибирской гудит самолет.
Грозят ему вьюги и ветры.
Пять тысяч. Шесть тысяч. Шесть тысяч пятьсот
Легло позади километров.
И вот за спиною осталась Сибирь
В мохнатой овчине тумана.
Открылась пустынная, бледная ширь
Белесая муть океана.
Под солнцем базовым летит самолет,
Над бледно-зеленой страною.
Ложится он набок — и вздыбленный лед
Встает на мгновенье стеною.
Не видно нигде ни полоски земли.
Равнина мертва, нелюдима.
И вдруг померещилось где-то вдали
Ползущее облачко дыма.
На льду среди трещин и мелких озер
Блеснул в отдаленье сигнальный костер.
Кружит самолет над водою и льдом,
Изрезанным тысячей речек.
Уж виден в тумане игрушечный дом
И рядом на льду человечек.
Как он одинок, как беспомощно мал
В пустыне холодной и белой.
Но Родину-мать он на помощь позвал
И помощь к нему прилетела.
Крылатая лодка кружит над водой,
Десант она сбросить готова.
А этот десант — капитан молодой,
Летящий к постели больного.
Приказа последнего ждет капитан,
И вот наступила минута:
Он прыгнул с крыла в ледяной океан
И дернул кольцо парашюта.

В любую погоду с утра до утра
Повсюду — в горах, на равнинах
К постели больного спешат доктора
В телегах, в санях, на машинах.
Но в мире таких не бывало чудес,
Чтоб доктор на землю спускался с небес.
Верней, не на землю, а в воду
В такую дурную погоду.
Он дернул кольцо и над морем повис
Под белым шатром парашюта,
Но камнем тяжелым стремительно вниз
Его понесло почему-то.
Мгновеньем в опасности люди живут,
Оно не воротится снова.
Он понял, что прорван его парашют,
И дернул кольцо запасного.
Беду отвратил он движеньем одним.
Серебряный купол раскрылся над ним,
И снова могучая сила
Его на лету подхватила.
И, плавно спускаясь с холодных высот,
Услышал он вновь, как гудит самолет,
Плывущий по бледному своду.
Услышал, как лает на острове пес.
Но тут его ветер куда-то отнес
Он сел не на остров, а в воду.
Помог парашют человеку в беде,
Но стал его недругом лютым.
И долго, барахтаясь в талой воде,
Боролся пловец с парашютом.
Его парашют, словно парус, тянул.
Он вымок насквозь — до рубашки,
Но все же он встал и с трудом отстегнул
Застывшими пальцами пряжки.
Он вышел на лед, — утомленный борьбой,
Воды наглотавшись студеной,
И свой парашют потащил за собой.
Нельзя же оставить — казенный!

Возник этот остров из старого льда,
А почвенный слой его черный
Сюда нанесла по песчинке вода
Веками работы упорной.
Стоит здесь не больше недель четырех
Холодное, бледное лето.
Растет из-под снега один только мох
Седого и черного цвета.
Весною здесь пуночка робко поет,
Проворная, пестрая птичка.
Тепло возвещают утиный прилет
Да черных гусей перекличка.
Посылки и письма привозит сюда
Зимою упряжка собачья,
А летом дорогой, свободной от льда,
Приходит и судно рыбачье.
Но редки такие событья в году,
А год у полярников долог.
Живут одиноко в снегу и во льду
Два парня: радист и попавший в беду
Гидролог-метеоролог.
По радио только они узнают
О том, что творится на свете.
Но в самую злую из горьких минут
Пришел к ним на выручку третий.

Никто б не узнал офицера, врача
В продрогшем насквозь человеке.
Он шел, за собой парашют волоча,
И наземь текли с него реки.
Вошел и сказал он: — А где же больной?
Нельзя нам минуты терять ни одной!
Сменил он одежу, умылся, согрел
Над печкой озябшие руки.
Потом он больного, раздев, осмотрел
По правилам строгой науки.
В дорожном мешке инструменты нашел,
А вечером вместе с радистом
Он вымыл и выскоблил стены и пол,
Чтоб все было свежим и чистым.
И только тогда принялись за еду
И час провели в разговоре
Усталые люди — в избушке на льду
Среди необъятного моря.

А утром, когда за вспотевшим окном
На солнце капель зазвенела,
Приехавший гость, освежившийся сном,
Оделся и взялся за дело.
Не зря он вчера парашют приволок:
Теперь — после стирки и сушки
Он шелком блестящим покрыл потолок
И голые стены избушки.
Блестят серебром инструменты и таз.
Больному хирург оперирует глаз.
Бежит за мгновеньем мгновенье.
И в эти мгновенья бегущие спас
Товарищ товарищу зренье.
Придет катерок через восемь недель,
Доставит врача к самолету.
А раненый раньше покинет постель
И выйдет опять на работу.
На море и небо он будет смотреть,
На все, что нам дорого в мире.
Для этого стоило в бурю лететь
На край отдаленный Сибири.
Для этого стоило прыгать с высот
В седой океан, на изрезанный лед,
Куда не пройти пешеходу,
Куда не доплыть пароходу,
Где лодки своей не причалит рыбак,
Не ждет самолетов посадочный знак,
Где даже упряжке полярных собак
В такую погоду
Нет ходу!

Источник

Читайте также:  Судебная практика по статье 27 5 КоАП