Меню

Как понять что вы готовы к тому чтобы взять приемного ребенка

Как понять, что вы готовы к тому, чтобы взять приемного ребенка?

Как определить, справитесь ли вы с ролью приемного родителя? Что нужно обдумать, понять, к чему прислушаться? А вдруг это ошибочный порыв души? Мы поговорили со специалистами и приемными мамами.

Часто потенциальными приемными родителями движут чувства. Конечно, невыносимо думать, что есть дети, у которых нет мамы и папы и которые живут в детском доме, не встречая в свой адрес ласки, родительской заботы. Однако уже опытные приемные семьи замечают: нужно очень ответственно подходить к решению взять ребенка из детского дома, ведь это ответственность и за него, и за себя и всех членов семьи.

Конечно, понять, справишься ли ты, заранее очень трудно. «Когда мы думали, что готовы, мы не были готовы и понимаем это только сейчас. Готовность в этой сфере – это постоянный вопрос и постоянный ответ на этот вопрос. Все ли я делаю верно. Тот ли я, каким должен быть», — замечает Наталия Володина, многодетная мама кровных и приемных детей. Однако основные рекомендации все же можно дать. Возможно, какие-то советы покажутся довольно суровыми, но они основаны на реальном опыте приемных пап и мам и практике психологов и поэтому искренни и объективны.

Эмоции или разум?

В первую очередь нужно понять, насколько ваше намерение обдуманное, осознанное ли это решение. «Если родителями движут эмоции, то это быстро перегорает, настрой исчезает, как только появляются первые трудности», — предупреждает психолог, руководитель психологической службы благотворительного фонда «Арифметика добра» Наталия Мишанина.

Верно оценивайте вашу мотивацию

По оценкам психологов, мотивов, которые настраивают взрослых на то, чтобы взять ребенка из детского дома, насчитывается несколько десятков. Они самые разные. Часто эти мотивации деструктивные – и это сигнал об опасности. Кто-то хочет избавиться от одиночества, кто-то не хочет рожать самостоятельно – «лучше взять готового», кто-то жаждет воспитывать. Бывают токсичные родители, которые оказывают моральное давление на ребенка, сами того порой не замечая. Попытайтесь откровенно поговорить с собой и осознать, что движет вами. Помочь в этом может психолог – самостоятельно справиться зачастую трудно.

Опасны также случаи, когда опеку разрешают женщинам, у которых не было опыта замужества и материнства, особенно когда такая приемная мама берет под опеку подростка. Она будет относиться к нему, даже подсознательно, как к мужчине, а не как к ребенку. Часто такая мама хочет, чтобы ребенок называл ее «другом», а не «мамой». Вывод – оцените верно свои намерения. Лучше проконсультироваться с психологом. «Таким родителям лучше брать детей помладше, с которым будет легче реализоваться как мать. Если вы сами не можете понять свою будущую позицию по отношению к ребенку, ее надо обязательно найти», — рекомендует Наталия Мишанина.

Роль Бэтмена невыполнима

Иногда людьми руководит эйфория, радужные представления, что сейчас они сделают ребенка идеальным. Это тоже неверный подход. «Надо настраиваться на то, что те методы, технологии, которые применяются в обычном воспитании обычных детей, с детьми, у которых есть опыт проживания в детском доме, не работают», — отмечает психолог. Понадобится апгрейд своих знаний.

А вот когда родитель замечает: «Меня ребенок учит многому», значит, он способен рефлексировать, он находит в себе какие-то грани своей личности, которые он раньше не замечал. Когда приемные родители настроены на то, что они вместе со своими детьми пройдут этот путь роста, изменений, а не хотят гнаться за амбициями, у них все получится.

«Если у вас эйфория, то вы можете столкнуться с ситуацией «заботящийся враг». Дети «оторвутся» на вас. Все проблемы ребенка с небезопасностью, со здоровьем, со страхами будут отыграны в новой приемной семье. Но лучше не пугаться: чем активнее проходит адаптация, чем искреннее в своих проявлениях ребенок, тем ближе становится для него ваша семья», — делится своим опытом Татьяна Демина, мама 4 детей (двое кровных и двое приемных).

А как настроены близкие?

Нужно также задать себе вопросы: «А зачем мне это нужно? Что мне это даст? Справлюсь ли я? И что будет с моими родными, как они будут себя чувствовать в этой ситуации?». Важно помнить о том, что близкие могут потерять свою зону комфорта. Готовы ли они к этому? Смогут ли они поддержать в трудную минуту. И наконец, не заменяете ли вы кого-то тем ребенком, который появится в семье? Ведь важно, чтобы не только сама приемная мама или папа были готовы к приходу ребенка в семью, но и вся семья – а остальные члены семьи могут как раз оказаться не ресурсными и не справятся с новой ситуацией.

Есть ли собственный ресурс?

Поразмышляйте о себе – а насколько мощен ваш собственный ресурс? Что вы сможете дать приемному ребенку? Важно знать заранее: дети, приходящие из детского дома, забирают очень много эмоциональной энергии. Они требуют очень много тепла, заботы, внимания. И если родители имеют мотивацию, допустим, такую: «Я сейчас ему отдам себя, вложу в него силы, а потом он будет мне должен», это неправильно.

«Ребенок будет требовать, подсознательно, то главное, что у него отобрали, — родную семью. Он не понимает, за что его так сильно наказали, отобрав когда-то его маму, которую он очень любил – несмотря ни на что. В нем живет вопрос: за что он лишен родного крова, не важно, чисто там было или грязно, — почему пришли какие-то посторонние дяди и тети и решили его судьбу, забрав его из родного дома? Такие дети несут в себе очень много вины, — поясняет Наталия Мишанина. — Он считает, что его лишили родителей и семьи из-за него самого – допустим, он что-то плохо делал, плохо учился в школе и так далее».

Ребенок из детского дома — ребенок обесточенный, резюмирует психолог. И такой ребенок требует рядом с собой стабильного взрослого. Это крайне важно.

Очень важно быть готовым принять этого ребенка, принять безусловно. Со всеми его заморочками, болью, проблемами, характером. «И любить приемного ребенка – как и любого вообще — надо не за то, что он хорошо учится или получает медали в спорте, — а просто за то, что он есть, — говорит Наталия Мишанина. — Взрослый должен иметь устойчивую позицию: «Мы хотим тебе помочь. Мы будем с тобой, что бы ни было дальше». К сожалению, такую ресурсную позицию имеют очень немногие приемные родители. В этом может помочь или первичное собеседование – и те, кто сомневается, уходят думать дальше, и это хорошо! Либо обучение в Школе приемных родителей. Но ШПР чаще не хватает. Поэтому очень важно будущим приемным родителям общаться с теми, кто уже погружен в тему, то есть с уже опытными приемными родителями».

«Тут многое зависит не от вашего характера, — считает Анна Потапова, мама пятерых детей (двое кровных сыновей, три удочеренные девочки). — Подумайте, сможете ли вы полюбить чужого ребенка. Воспринимаете ли вы других детей, как близких вам. Если вы видите только своих, любите безумно только своих кровных, тогда лучше не пускаться в сферу приемного родительства».

«Важно, чтобы ребенок у вас не вызывал негативных эмоций. Если уже на первых встречах такие эмоции есть, лучше не брать этого ребенка. Лучше пусть в душе будет пусто, спокойно – потом появятся чувства. А вот с негативом справиться вряд ли удастся», — считает Ольга Дербенева. Кровным детям Ольги 22 и 13 лет, а приемные Вячеслав и Елизавета – ровесники, им по 8 лет.

Вообще, отмечает Ольга Дербенева, вы можете долго не чувствовать приемного ребенка. Многие приемные родители себя за это упрекают, но это нормальное состояние. Но потом вы сблизитесь. «Вы можете даже стать похожими друг на друга, ребенок будет повторять вашу мимику, ваши выражения, слова, привычки, постепенно ваши отношения укрепятся».

Не компенсируйте собственные травмы

Бывает, что родитель через ребенка пытается компенсировать свои непроработанные стороны. «Например, родители пытаются избавить ребенка от того, что сами пережили в своем детстве, — а оказывается, что приемному ребенку этого и не нужно, у него свои травмы, своя история, — объясняет Наталия Мишанина. — Надо понимать его нужду, его потребности. И если вы умеете слышать ребенка и определять эти потребности, вы сможете преодолеть эти трудности».

Самый сложный этап — это вживание ребенка в семью. Та самая адаптация, которую боятся все приемные семьи. К этому надо быть готовым. Это может продолжаться несколько месяцев или даже лет. Ребенок будет проверять вас, он будет «метить» территорию. И родитель должен быть к этому готов, и надо понять, сможете ли вы это выдержать. А проверки бывают самые разные. Психологические, физические, бытовые.

Читайте также:  Макроэкономика Тесты с ответами Общественное воспроизводство

«Ребенок несет нам свою боль – и показывает нам ее через тело, через эмоции, через чувства, через поступок. Если у приемного родителя самого внутри какие-то раны, непроработанные травмы, такое сложное поведение приемного ребенка ударит прямо в эту рану. Родители начинают переживать, возникает непримиримость и даже разрыв отношений», — говорит Наталия Мишанина.

Избавиться от прошлого не получится

Недавний случай: приемные родители (сейчас у них забрали детей) переименовали своих нескольких приемных детей, назвав их одинаковым именем «Илья». Это очень опасно – обезличивать ребенка и лишать его прошлого. « «Было» — это ресурс ребенка. Если это обесценивают или отвергают – это неуважение к ребенку», — поясняет специалист.

Подумайте, готовы ли вы принять ребенка с его прошлым – а значит с его воспоминаниями, с его кровными родственниками, сможете ли вы наладить при необходимости, ради ребенка, отношения с этими людьми.

Готовы ли вы жертвовать собой?

Татьяна Демина замечает: приемному родителю придется себя просто ломать, надо к этому быть готовым сразу. «Придется поступиться своим сном, временем, интересами, и если это получится, то радости в семье будет много. Но к жертвенности надо быть готовым. Уже не будет той легкой, может быть, жизни, которая была раньше».

«Каждый ли готов к этому? Наверное, не каждый, — считает Галия Бубнова, в семье которой сейчас уже 13 детей – и кровные, и приемные. — Если ты становишься приемным родителем, ты должен принадлежать ребенку 24 часа в сутки. Не в том смысле, что нужно будет скакать вокруг него, а в том, что на тебе лежит полная ответственность за этого ребенка. И нужно быть готовым ко всему. Приемные дети более требовательны. И если они доверились и почувствовали, что могут получить от тебя тепло и любовь, то они уже будут этого подсознательно требовать. И отказать в этом уже нельзя, иначе ты его обманешь. Если ты готов выйти из своей зоны комфорта и подвинуться – своим местом в доме, своим временем, подвинуться в своем сердце, значит, ты сможешь».

«Почините мне ребенка!»

Самому в себе разобраться сложно. Нужен посредник, и, скорее всего, это будет психолог, причем разбирающийся в теме. Вообще приемное родительство — глобальная и постоянная учеба. «Иногда мы слышим: «Почините мне ребенка!». Так не получится, — говорит Наталия Мишанина. — Тут нужна комплексная командная работа, а команда – это и психологи, а еще дети и родители, мы даже подтягиваем бабушек и дедушек, старших детей. Нужно сделать все, чтобы усилить ресурс ребенка. Наша главная задача — обеспечить безопасное пространство и научиться взаимодействовать друг с другом».

Из детских домов приходят дети с расстройством привязанности, с травмами душевными, с физическими заболеваниями, пережившие жестокое обращение. В трудных случаях адаптации, особенно когда в семью попадает подросток, а тем более, например, с опытом возвратов, в психологической службе фонда «Арифметика добра» один психолог работает с ребенком, второй — с родителями, и в какой-то момент усилия объединяются, чтобы дальше работать уже со всей семьей.

Подготовка будущих приемных родителей должна быть обязательной. В некоторых Школах приемных родителей (ШПР) она формальна, это нужно учесть. Часто психологическая терапия ведется с семьей не один год.

«Очень полезно пообщаться с уже состоявшимися приемными родителями – такая возможность есть у нас в Клубе «Азбука приемной семьи» фонда «Арифметика добра», — замечает также Галия Бубнова. Клуб фонда – первое масштабное родительское сообщество в России, сейчас в нем уже более 1000 приемных семей. — Причем этот опыт вам будет важен в зависимости от того, какого ребенка вы берете: это могут быть родители грудничков или подростков, или детей с синдромом Дауна, или ребенка с ДЦП и так далее. Очень полезно заранее побывать в приемных семьях, где воспитываются такие дети, и сначала изучить изнутри эту жизнь. Это помогает принять правильное решение и подготовиться».

«Не ждите благодарности. Она придет позже»

«Главное — не впадать в уныние, — советует Анна Потапова. — Я знаю многих приемных мам, которые жалуются, истерят, говорят, что все трудно и плохо. Но это не спасет ситуацию. Ты решился на этот шаг – значит, назад пути нет. Надо помнить, что у тебя есть ресурс, что ты можешь принять этого ребенка таким, каков он есть, и помочь ему развиваться дальше». Анна говорит, что если прокрутить время назад, то она приняла бы точно такое же решение и стала бы приемной мамой.

Конечно, семья настоящая, дружная, заботящаяся — это самое важное, что должно быть у каждого ребенка. Здесь он живет в любви – а это та самая питательная среда для наших детей. Свой пример приводит Ольга Дербенева. Елизавета в ее семье уже 6 лет, Вячеслав — 1,5 года. Елизавету взяли в семью в 1 год и 10 месяцев: ее кровную маму лишили родительских прав, и малышка даже не успела побыть в детском доме. А вот Вячеслав жил в детдоме до 2 лет, потом 5 лет в приемной семье, но его вернули, после этого он попал в семью Ольги. Для мальчика это была серьезная травма. На фоне травмы у ребенка даже выявилось психологическое заболевание. Он ощущает нестабильность. И у него был и до сих пор присутствует страх, что его снова вернут. «Дети нуждаются в семье, они вдруг узнают, как можно жить по-другому. Меняется картинка поведения, — рассказывает Ольга. — Они вдруг ощущают, что нужны кому-то. Детские дома этого не дают. А благодаря семье у ребенка вырабатывается политика поведения в жизни. И они более адаптированы к самостоятельному будущему».

«Приемный ребенок – это ребенок не для тебя. Вообще любой ребенок – не для тебя. Это ты для ребенка, — напоминает Наталия Володина. — Как-то Маша, наш удочеренный ребенок, спросила меня: «Мама, ты ждешь, что я тебе скажу «Спасибо»?». Нет. Этого я точно не жду. И я думаю, что это очень важно – не ждать, что тебе скажут «Спасибо!». Кстати, возможно именно тогда вам и скажут эти слова».

Источник

Как определить, что ты являешься приемным ребенком?

Вопрос психологам

Спрашивает: Анна

Категория вопроса: Дети

Я один ребенок в семье, остальные попытки беременности у моей мамы были неудачными, в связи со здоровьем. Она может говорить со мной о неудачных беременностях, однако, когда я спрашиваю про себя, типо что ты чувствовала, обрадовалась ли ты, когда узнала, как ты узнала и тд, она переводит тему. Однажды она сказала мне: ты в золотой коляске с неба к нам упала..

Мне 18 и являюсь ли я приемным ребенком — загадка для меня.

Какие можно вопросы задать, что бы, исходя из ее ответов, ответить на свой главный вопрос (не хочу спрашивать прямым текстом).

Получено 3 совета – консультации от психологов, на вопрос: Как определить, что ты являешься приемным ребенком?

Здравствуйте, Анна! когда женщина переживает в целом трамирующий опыт неудачных беременностей, то это не говорит о том, что у неё не может быть детей — она может родить первого, но имея желание родить и второго ребёнка, попытки которые неудачны, и естесвенно, что даже разговор о своей удочной беременности будет тоже болезненным. Дети могут такое «подозревать», когда не чувствуют достаточно любви (как им кажется) со стороны родителей и продолжают по-своему трактовать какое-либо поведения родителей, утверждаясь именно в своей правоте. Что испытываете Вы? поговорите ОТКРЫТО с мамой — ведь именно такие отношения и должны быть между Вами — озвучьте свои страхи, опасения, покажите, что Вы уже выросли и не боитесь разговоров. Что это знание Вам даст? если Вы родная — что изменится тогда? отношения не станут между Вами ДРУГИМИ! а если нет — то что тогда?

в целом — посмотрите документы — свою медкарту (группу крови, резус-фактор), где-то лежат у Вас в семье документы, свидетельство о рождении и т.к., сохранились ли фото.

Читайте также:  Очень пошлый тест для девушки

Но — Вам стоит понять — что Вами движет? если не чувствуете в отношения с мамой открытости — то сами ей откройтесь!

Шендерова Елена Сергеевна, психолог Москва

Анна, добрый день.

Вы спрашивате о том, как бы так тайком проманипулировать мамой, чтобы узнать то, что Вас беспокоит? А зачем манипулировать? почему нельзя спросить прямо? Вы ей не доверяете?

Для Вас что-то кардинально изменится в отношениях с мамой, если Вы узнаете, что она биологически Вас не рожала? Вы росли с ней все эти годы, она Вас воспитывала, почему в отношениях должно что-то измениться?

Другое дело, что сами по себе отношения у вас, по всей вероятности, не близкие и присутствует недоверие. Вы полагаете, что вам станет легче, если Вы объясните э о недоверие каким-то рациональным фактом, внешим — не родная дочь, ну тогда все понятно.

На самом деле доверие в ваших отношениях никак не зависит от того, родная вы дочь или нет. И начать его строить не поздно никогда. НАчав с открытия своих страхов и прямого их обсуждения.

Алла Чугуева, системный семейный психотерапевт, Москва или skype.

понимаю, насколько важно для Вас узнать, как обстоят дела на самом деле, также как и Ваши затруднения в том, чтобы напрямую спросить об этом маму.

Возможно Вы боитесь маму обидеть или ранить таким вопросом, или создать неловкую ситуацию, или для этого есть другие веские причины.

Однако если начать выведывать у мамы правду, задавая хитроумные вопросы, мама, наверняка, поймет Ваши намерения, и это может внести в ситуацию дополнительное напряжение.

Чтобы дать маме деликатно, но вместе с тем определенно понять, что для Вас важно получить ясность в вопросе, являетесь ли Вы приемным ребенком, можно попробовать сделать это косвенно. Например, сказать маме, что одна знакомая девочка спрашивает Вашего совета, как ей узнать у своей мамы, является ли она ее биологической дочкой или приемной, если она боится спросить об этом напрямую? Вы будете говорить не о себе, и это снимет напряжение.

Такой косвенный способ позволит Вам узнать, что мама думает по данному вопросу и насколько она готова с Вами об этом говорить. А с другой стороны, это позволит и ей подготовиться к открытому разговору, который без сомнения необходим. Ведь если вопрос у Вас возник, то необходимо как можно скорее получить на него ответ. Иначе вопрос будет стоять между Вами, порождая недоверие.

Источник



Как я узнал, что меня усыновили 24 года назад

СОВРЕМЕННЫЕ ПРАВИЛА УСЫНОВЛЕНИЯ, во избежание психологических травм, рекомендуют сообщать приёмным детям историю их появления в семье как можно раньше — иначе взрослые усыновлённые могут чувствовать, что их жизнь до того, как они узнали правду, была фальшивкой.

ПАПА
Примерно два года назад я почувствовал, что в моей жизни что-то не так. Я не мог объяснить, что именно, но казалось, что схема «кто я такой» просто не складывается. Видимо, у меня началась депрессия. Я пошёл к психотерапевту и там понял, что часть моих проблем и вопросов к миру связаны с моими отношениями с отцом, который умер одиннадцать лет назад.

Пока он был жив, у меня было ощущение, что мой папа от меня отгораживается. Почему мы не были так близки, как могли бы быть? Я спрашивал об этом маму, но каждый раз она отвечала, что папа просто много работал, чтобы прокормить семью, и не мог уделять мне много времени. «Но мы всё равно тебя любили», — говорила мама.

В моём детстве мама всегда говорила за двоих, за себя и за папу. Папа не очень много со мной разговаривал. В некотором смысле папа был инструментом, чтобы управлять мной: когда в начале переходного возраста мама не справлялась с моей вспыльчивостью, она звала папу. Я помню, что прятался в своей комнате, забаррикадировавшись там. Папа не был тираном, просто у нас не было никакой близости, я никогда не чувствовал теплоты от него, он никогда меня не подбадривал. Так я его и запомнил — мы сидели в отдельных комнатах, встречались в коридоре и за столом на кухне, молча ели, папа смотрел телевизор. Когда я доедал, я вставал и клал тарелку в раковину — это был весь наш семейный вечер.

Папа просто много работал — на какое-то время я принял это мамино объяснение и думал, что успокоился. Но это не решало моих проблем, а только маскировало их. Я не мог двигаться дальше ни по работе, ни в отношениях с людьми, ни в своих отношениях с миром. У меня было ощущение, что я застрял на каком-то уровне, а следующую ступеньку просто не вижу — куда мне идти и зачем.

Почему мы никогда не смотрели и не пересматривали видео, где я был маленький? Почему родители никогда не рассказывали ни одной истории о том, как мама была беременна мной? Мои подруги, у которых есть дети, постоянно вспоминали, как одной во время беременности всё время хотелось плакать, а другой — в «Макдональдс». А мама ничего такого не рассказывала. Но я всё время спорил с собой: почему она должна была мне об этом рассказывать? Может быть, это был тяжёлый для неё период.

Ещё я часто думал о наших семейных фотографиях — у нас их было много, особенно из юности моих родителей. А моих совсем детских фотографий у нас не было. Я спрашивал у друзей, есть ли у них фотографии, где их забирают из роддома? У многих были. Но я сам себе объяснял их отсутствие тем, что, наверное, моя мама суеверная и не разрешила меня снимать. Первые фотографии у меня появились, когда мне было примерно полгода. В общем, всему, что мне приходило в голову, я находил оправдания.

МАМА
Два месяца назад я проснулся и подумал, что всё-таки что-то не так. Я думал об этом весь день на работе, снова стал спрашивать друзей о фотографиях из их детства, о рассказах их мам. Ещё я вдруг вспомнил, что у меня было свидетельство о рождении от другого числа — с разницей в несколько месяцев с моим днём рождения. Мама говорила, что это копия, потому что первое потерялось. Но она настолько аккуратный человек, что хранит даже копию моего первого паспорта в отдельной папке в комоде, и на этой папке стоит подпись «Копия первого паспорта Юры». Мама просто не могла потерять моё свидетельство о рождении.

И самое главное — когда смотришь на друзей и их родителей, сразу видишь, кто чья копия, в любой семье ребёнок похож на папу или маму. А я смотрел на свои фотографии и понимал, что ни на кого не похож. Но я снова и снова себя переубеждал — может, у меня глаз замылился? Спросил у друзей, они сказали: «Юра, ты правда не похож на них».

Это всё сложилось в цепочку каких-то неувязок и нестыковок, которые надо было как-то разрешить, но непонятно как. Пока не спросишь, не узнаешь, а спрашивать страшно, это не вопрос из категории «спросил и забыл». Такой вопрос надо чем-то подкреплять. Даже если ты прав — придётся объяснять, как ты это понял. А если тебе скажут, что ты не прав, нужно будет объяснить, почему ты так думал.

Я нервничал весь день и понимал, что не могу поехать домой, потому что мама увидит, в каком я состоянии, и начнёт задавать мне вопросы. В этот момент мне написала подруга и позвала в гости. Я рассказал ей о своих терзаниях, и она меня спросила, что будет, если ответ окажется таким или иным. Я сразу сказал, что ничего не изменится, моя мама останется моей мамой, но я боюсь её обидеть.

Приехал домой в час ночи, мама не спит, встречает меня. Я подумал, чего она не спит? Может, это ещё один повод поговорить прямо сейчас? Я не знал, с чего начать, с извинений? Или с каких-то историй, которые подведут к вопросу? Мне кажется, даже если неделю готовиться к такому разговору, ты всё равно не будешь к нему готов, у тебя просто все слова улетучатся.

Читайте также:  Цветовой тест отношений прохорова

В общем, я взял себя в руки и сказал: «Мам, я, наверное, сейчас могу тебя обидеть, но ты не обижайся, у меня такой вопрос…» Мама вскочила с кровати: «Что случилось?» Я продолжил: «У меня тут много мыслей, ещё раз повторяю, ты, пожалуйста, не обижайся». В комнате горел только ночник, везде свет выключен, и я всего её лица не видел, но видел глаза, которые стали огромными. Мне кажется, я даже слышал, как у неё сердце стучит. И я понимал, она нервничает, но какое-то время ничего не мог сказать. Правда, мне так хотелось знать правду, что любой исход событий меня успокоил бы. В итоге я сказал: «Мам, мне кажется, что я не ваш родной сын с папой».

Молчание. Я не знаю сколько оно длилось, потому что я сказал и у меня в ушах зазвенело. И вот я сижу и понимаю, что-то сейчас будет, к чему я на самом деле не готов, хотя вроде бы готовился. И тут мама говорит тихим-тихим голосом: «Да, ты прав».

Какие эмоции у меня были в тот момент? Никаких, потому что мама начала плакать. И я не успел подумать, побежал её обнимать, и у меня тоже потекли слёзы. Мама сказала: «Я очень боялась, что ты от меня уйдёшь». Хотя я в жизни о таком не думал на самом деле. И сейчас не думаю. Но опасения мамы меня не обидели, я её понимаю. Она сказала, что хотела рассказать, когда мне исполнилось восемнадцать лет, но увидела, что я к этому не готов. И я согласен с ней, в тот момент я правда не был готов, всё случилось самым правильным образом. Для меня просто немыслимо, как она смогла хранить эту тайну двадцать четыре года. И я, если честно, сам удивился, что смог её об этом спросить.

Мы просидели с ней до шести утра, у меня было много вопросов. У меня как будто камень с души упал. За эти пять часов, которые мы проговорили, решились, кажется, восемьдесят процентов моих проблем, всё встало на свои места.

Я видел реакцию мамы — она выдохнула в один момент. Мы сидели на кухне, она сделала огромный вдох и выдох. И я понял, что теперь пойдёт совсем другая жизнь. На следующий день мы поехали в «Ашан» и, кажется, скупили его целиком. Мы просто шли мимо полок, и мама говорила: «Я хочу розовую швабру». И я говорил: «Берём». «Я хочу кофемашину». Мы взяли эту машину. «А давай кому-нибудь такую подарим?». Помню, у нас в телеге оказалось две кофемашины, шесть огромных багетов. С кунжутом — мне очень хотелось, с сыром, с беконом, обычный и ещё какой-то. Когда мы подошли к кассе, нам было очень весело. Мы не заметили, как пролетело часа три с половиной.

Когда мы приехали домой, я говорю: «Мам а что мы с тобой купили?» Зачем нам было столько багетов? Зачем нам две кофемашины? А два огромных пакета с чипсами? С беконом и с сыром. Мы их не съели, мы их потом выкинули, они отсырели. Но это была терапия. Мы себя чувствовали очень близкими людьми, лучшими друзьями.

Я
Мама рассказывала, что практически ничего не знает о моих биологических родителях. Я сейчас называю их «родителями», но для меня это очень сложное слово, в нём много эмоций. Мама их ни разу не видела. Меня родила женщина, у которой уже был один ребёнок, от какого-то случайного мужчины, мама говорила, что это был солдат. При рождении меня звали Сергей Сергеевич Жданов.

Папа и мама прожили вместе тридцать шесть лет и шестнадцать из них пытались завести детей, поэтому они решились на такой шаг. Мама рассказала, что они приехали в дом малютки просто посмотреть, как там всё устроено, и ей стали показывать детей.

«Я подошла к каждой люлечке, вас там было несколько, подошла к тебе, а ты лежишь, смотришь на потолок и как будто там что-то ищешь, а потом увидел меня и закричал. Я голову убрала, ты перестал кричать, снова на тебя посмотрела, ты снова кричишь. Я не знала, дадут ли мне вообще усыновить ребёнка, но я стала носить тебе пелёнки и еду. Две недели это продолжалось. Потом позвонили, говорят, приезжайте, вы прошли медкомиссию. Я сломя голову бегу в дом малютки». Главврач по правилам должен был рассказать маме обо всех детях, кто чем болеет, у кого кто родители, чтобы она могла решить, кого забирать. Но мама не стала ничего слушать и сказала: «Мне ничего не надо, я хочу именно этого мальчика забрать».

Меня назвали Юрием Владимировичем Мельниковым, поменяли дату рождения с 18 июля на 23 декабря. Я читал потом, что тайна усыновления разрешает изменение даты в пределах полугода, чтобы родители могли как-то замаскировать появление ребёнка, если им это важно.

Мама говорила: «Мы всё поменяли, сделали новую дату рождения, нам выдали документы, всё вроде бы хорошо, а я хожу по квартире с тобой на руках и думаю — ведь я же последнее у тебя забрала, что у тебя было от рождения, дата и имя, и я так не смогла». Она обратилась в суд, чтобы изменить мою дату рождения в документах на настоящую, поэтому у меня и было то самое свидетельство о рождении с другой датой.

Я считаю, что моя мама — героиня: когда ты вынашиваешь ребёнка девять или даже семь месяцев, у тебя просыпается материнский инстинкт, ты успеваешь подготовиться к этому, в твоей голове это как-то укладывается. А тут за две недели всё решилось. Мне кажется, со временем я тоже усыновлю ребёнка. У нас рядом с домом раньше был детский дом — небольшой и детей немного. А ещё огромная детская площадка. И мне всегда было обидно, почему дети из детдома всегда были отдельно, их никуда не брали. Они держались своей стайкой. Они просто боялись.

Ещё я спросил маму, как ей кажется, не поэтому ли у нас были такие сложные отношения с отцом, не такие, как мне хотелось или нам хотелось вместе? Мама ответила, что да, наверное. Родители познакомились, когда маме было четырнадцать, а папе шестнадцать, и с тех пор больше не расставались — кроме одного случая, когда маму положили на десять дней в больницу, а папа один уехал в запланированный отпуск. А потом появился я, и маме пришлось выбирать между мной и папой, который привык, что всё её внимание направлено на него. Наверное, папа тоже хотел моего появления, но просто оказался к этому не готов. Мама говорит, что папа был совершенно не против усыновления, но когда вас становится не двое, а трое — это другая ситуация.

Я был обижен на отца, я десять лет с момента его смерти пытался понять, почему он был таким отстранённым. Мама всё время возила меня по разным циркам, театрам, дни рождения мне устраивала, а папы как будто не было. Теперь всё стало понятно, но я никого не виню.

Искать мужчину и женщину, от которых я родился, не хочу. Интересно, конечно, почему они так поступили. Но если бы я остался у той женщины, у меня была бы совершенно другая жизнь, а мне другой не надо. И ещё есть вопрос — на кого я похож больше, на папу или на маму. Мне это до сих пор интересно. Но я понимаю, что ответ уже не узнаю.

Источник

Кто вы для своих родителей?

Многим подростковый период запомнился ссорами с родителями, попытками отстоять свои границы. Однако не все могут похвастаться, что во взрослом возрасте отношения с матерью или отцом стали лучше. Возможно, это происходит потому, что родители по-прежнему видят в нас ребенка, которого необходимо опекать? Тест расскажет, какие между вами отношения и что предпринять, чтобы их улучшить.

  • Нравится
  • Нравится
  • Твитнуть
  • Класс!
  • Mail

Подбери психолога не выходя из дома

Вебинары Psychologies

спецпроекты

Интерактивная версия журнала
для iPad, iPhone, iPod и Android

Ваш любимый журнал в удобном
и travel-форматах

Любимые тесты от журнала
PSYCHOLOGIES всегда с вами

Источник