Меню

Дайте описание лица гиппократа тест

Гиппократ — «великий отец медицины»

Упоминание имени Гиппократа — «великого отца медицины»—приводит нас, действи­тельно, к самым истокам нашей медицинской науки. Там, на острове Кос — родине Гиппо­крата, — велся род Асклепиадов косских, в ведении которых было святилище Эскулапа. И отец Гиппо­крата— Гераклид — был тоже врачом из рода Ас­клепиадов.

Я не стал бы уводить ваши мысли и интересы в еще более отдаленную эпоху, когда складывалась поэтическая родословная нашей медицинской науки, если бы не одно соображение. Дело в том, что в древнейшем литературном источнике —в поэмах Гомера — мы находим первые сведения о военно-по­левой хирургии, ибо оба сына Асклепия — Махаон и Подалириус — были военными врачами в стане данайцев. В VI песне «Илиады» мы читаем, как Ма­хаон оказывает помощь раненому Менелаю.

«Язвину врач осмотрел, нанесенную острой стрелою.

Выгнал кровь и, искусный, ее врачествами осыпал,

Силу которых отцу его Хирон открыл дружелюбный».

Это тот самый кентавр Хирон «дружелюбный» в отличие от дикой, необузданной натуры других кен­тавров, который обучил врачебному искусству и Ас­клепия (Эскулапа), и Ахиллеса, «Пелеева сына». Другое сказание о Хироне сообщает, что он согла­сился умереть за Прометея — благодетеля человечества, принесшего людям огонь.

В ходе сражений Махаон, врач-воин, сам ранен. К нему на помощь срочно высылают Нестора с ко­лесницей, дабы подобрать его с поля битвы и отвес­ти в безопасное место, на корабли ибо:

«Опытный врач драгоценней многих других человеков,

Зная вырезывать стрелы и раны лечить врачествами».

В той же песне ниже мы читаем место, где Патрокл, соперировав раненого Эврипида, применяет обезболивающее местное лечение:

«Там положивши героя, ножом он из лядвеи жало

Вырезал острой стрелы. Омыл с него теплой водою

Черную кровь и руками истертым корнем присыпал

Горьким, врачующим боли, который ему совершенно

Боль утолил, и кровь унялась, и рана подсохла».

Напомню в заключение, что у Эскулапа, помимо двух сыновей — Махаона и Подалириуса, была и дочь Hygieia — богиня здоровья, всюду сопровож­давшая своего отца. Она-то и кормила со своей руки ту самую змею, с которой Эскулапа всегда изобра­жают.

Вот в нескольких штрихах поэтическая родослов­ная нашей медицинской науки по греческой мифо­логии. Вернемся теперь к Гиппократу.

Ему — гениальному основоположнику научной и практической медицины — следовало бы посвятить отдельную лекцию и не только подробнее разобрать дошедшие до нас его медицинские книги, но и прис­тально вглядеться в его жизнь и деятельность на общем фоне блестящего расцвета античной культуры в «век Перикла». Гиппократу пришлось бы уделить совершенно равноправное место между Пифагором, Демокритом, Эпикуром, Платоном и Аристотелем. Это было бы тем более справедливо, что Гиппократ действительно «перенес философию в медицину, а медицину в философию». Но сегодня я ограничусь гораздо более скромной задачей: указанием на неко­торые общемедицинские взгляды и положения, впервые установленные Гиппократом и сохранившие свое первостепенное значение до наших дней. Из специальных вопросов остановлюсь на хирургии и мнении Гиппократа о роли войн в развитии и изу­чении этой дисциплины.

Если не все 59 сочинений, собранных в Corpus Hippocraticus учеными Александрийской библиоте­ки, являются подлинными творениями самого Гип­пократа, то в целом книги эти (прекрасно переиз­данные Медгизом года два тому назад) верно и до­вольно полно отображают главнейшие взгляды и приемы лечения, установленные Гиппократом. Но некоторые из этих сочинений, и притом наиболее выдающиеся, почти бесспорно принадлежат самому Гиппократу. Таковы «De arte», «De natura hominis», «De aere, aquis et locis», «Praenotiones, s. Prognosticon» и знаменитые «Афоризмы». Специально хи­рургический интерес представляют «Переломы», «Вправление сочленений» и «Ранения головы».

Ко времени Гиппократа существовало уже до­вольно подробное учение о различных болезнях и их диагностике, созданное книдской школой и в значительной мере заимствованное из египетской медицины. Критикуя традиции книдской школы, Гиппократ впервые устанавливает принцип, которо­му суждено было незыблемо утвердиться навеки: «Врач должен лечить не болезни, а больного». Че­ловеческий организм рассматривается Гиппократом как целостное единство, гармонически сочетающее в себе строение всех органов и их функции. «Природа самого человека является началом и цент­ром для всякого суждения в медицине», — пишет он в книге «Le locis in homine».

В другой книге сказано: «О том, что находится над и под землей, возможны только догадки. Меди­цина же путем опыта уже очень давно сделала твер­дые выводы и привела к надежным методам. Только в них одних гарантия ее последующего процвета­ния» («De prisca medicina»). И далее: «Я твердо уверен, что каждый врач обязан изучить природу человека и, буде он хочет правильно выполнять свой долг, старательно изучать, каковы взаимоотношения людей с их едой, питьем и всем образом жизни, наб­людая влияние различных вещей на каждого чело­века». Итак — строго индивидуальный подход к каждому больному.

Однако, помимо индивидуальных заболеваний, Гиппократ часто и подробно останавливается на групповых, обусловленных либо местными вреднос­тями, либо появляющихся эпидемически. Этим те­мам посвящено несколько отдельных сочинений,

в числе коих столь выдающееся, как «О воздухе, во­де и местностях», где собраны плоды его многолет­них путешествий и размышлений на берегах Малой Азии, островах Эгейского моря и в Скифии. Он ре­комендует «обращать внимание врачей на присут­ствие болот и топких мест, вредящих своими испа­рениями, а также на качество воды, могущей вызвать образование мочевых камней и опухолей селезенки, и на воздействие ветров, времен года, даже дождя, температуры и пр. ».

Те же мысли он высказывает и в трактате «О природе человека»: «Болезни происходят одни от образа жизни, другие — от вдыхаемого воздуха. Ког­да многие люди поражаются одновременно одной и той же болезнью, то надо полагать, что и причина общая, — нечто потребляемое всеми.. , и поражаю­щее молодых и старых, мужчин и женщин, употреб­ляющих вино и пьющих только воду, едящих ячмен­ные пироги или только пшеничный хлеб, работаю­щих много и трудящихся мало. Нельзя винить диету, ибо столько людей с самым противоположным образом жизни одержимы той же болезнью. Зато если одновременно появляются различные болезни, то ясно, что индивидуальной причиной в каждом случае явится образ жизни, а потому необходимо установить причинный метод лечения, т. е. необхо­димо изменить образ жизни».

Индивидуальный подход в диагностике и лече­нии, виртуозная изощренность в отыскании объек­тивных симптомов и признаков болезней, поразительная наблюдательность и внимательность у постели больного — вот те качества, которыми Гип­пократ сам располагал в полной мере и которых он требовал от тогдашних врачей. Нет сомнения, что при скромных средствах специальных методов ис­следования и при полном отсутствии каких-либо лабораторных анализов Гиппократ весь успех диаг­ностики и лечения строил на тщательности общего осмотра и клинического наблюдения больных. Ло­гическим следствием этого является возможность предсказывать исход болезней, что и отражено в од­ной из знаменитейших книг Гиппократа: «Ргаепо-tiones, s. Prognosticon». Он начинает это сочинение следующей фразой: «Наилучшим, как мне кажется, является тот врач, кто обладает уменьем предвиде­ния. Узнав настоящее и прошедшее больных и разъ­яснив им их недосмотры, он тем самым сразу при­обретает доверие. И самый способ его лечения станет лучше при предвидении им предстоящих изменений в ходе болезни». А как шедевр наблюда­тельности и исчерпывающей полноты и яркости описания можно бы привести выдержку из того места «Prognosticon», где изложен внешний вид больного и его лицо при перитоните, то, что веками во всех странах цитируют во всех учебниках, как «facies Hippocratica»: «нос заостренный, глаза и виски впалые, уши холодные и съежившиеся, сережки уха топырятся; кожа лба суха, натянутая, шероховата; цвет лица желтый или темный, синева­тый или свинцовый». Вот текст и клинический признак, воистину классический в прямом и пере­носном смысле, классический в кавычках и без оных, — текст самого Гиппократа.

Коснувшись такого хирургического состояния, как перитонит, который во времена Гиппократа не мог быть объектом операции, замечу, что в целом хирургический раздел его творений и деятельности не менее замечателен, чем общемедицинский. Боль­ше того, компетентные критики считали, что Гип­пократ даже более замечателен как хирург, чем как врач. Мне как хирургу не более затруднительно оценивать заслуги Гиппократа в хирургии, чем в се­миотике, пропедевтике и клинике. И я полагаю, что общемедицинские заслуги Гиппократа все же важ­нее специально хирургических. Эти общие медицин­ские установки и директивы способствовали разви­тию хирургии в веках; на них хирургия зиждется и процветает теперь. Хирургическая техника есть неотъемлемая, важнейшая и незаменимая часть лечения в хирургической клинике, где исследо­вание больных, наблюдение за ними, уход и уста­новка предсказаний проводятся на общеклинических основаниях. Все эти разделы врачебной деятельнос­ти если не целиком созданы, то полностью и заново переработаны Гиппократом. И в этом отношении Гиппократ — не только первый в истории медицины, но и один из крупнейших реформаторов в науке. Хирургические его сочинения действительно пора­жают обширностью знаний, тщательностью наблю­дений и совершенно невероятной для тех далеких времен изобретательностью и полной целесообраз­ностью хирургических приемов.

Возьмем хотя бы книгу «О суставах». Здесь в 87 разделах, из коих некоторые суть целые отдельные главы, разобраны почти все существующие вывихи (рук, ног, челюстей, позвоночника), отдельно все виды вывихов для каждого сустава (передние, зад­ние, двусторонние, открытые, невправимые и т. д. ), косолапость, искривления позвоночника. Помимо интереснейших и поразительно верных общих пра­вил вправления и лечения вывихов и их рецидивов, Гиппократ дает подробное описание способов вправ­ления для каждого вывиха, что все вместе взятое составляет полнейший курс ортопедической техники с описанием громадного количества всевозможных аппаратов, рычагов, лестниц, наклонных плоскостей и пр. Возьмите перелистайте и хотя бы просмотрите замечательные картинки в «Комментариях Галена к Гиппократу» (Венеция, 1609) или же изумитель­ные византийские миниатюры из комментариев Аполлония Киттийского; они часто репродуцируют­ся по оригиналу Флорентийской библиотеки. Ведь по этим рисункам можно изучать не только историю ортопедии, но и саму ортопедию. Много ли есть современных способов и приемов вправления выви­хов любого сустава, которого не оказалось бы в тексте или даже на рисунках в древнейших издани­ях Гиппократа?! Точно так же есть ли такой общий или частный раздел лечения переломов, который не имел бы своих истоков в книгах Гиппократа с описанием шин, повязок для любых разделов конеч­ностей и замечательными рисунками систем вытя­жений и противовытяжений остроумными тягами и всевозможными рычагами.

Читайте также:  Можно ли снять карантин досрочно если тест отрицательный

А сравнительно небольшая книга «О ранах»! Сколько там замечательных истин первостепенной важности, применимых поныне, будь то в отноше­нии местного лечения, ран или общих лечебных ме­роприятий. А разве не кажется почти невероятной глава о трепанациях черепа?! Операции прокола жи­вота и грудной полости тоже изобличают в Гиппо­крате очень крупного и смелого хирурга.

Совершенно особый интерес для нас представля­ют взгляды Гиппократа на службу в армии как луч­шую из школ хирургии. «В практике городов, — пи­шет он, — встречается очень мало случаев упраж­няться в хирургии ран, за редкостью гражданских и иностранных войн в наших городах. Такие случаи, наоборот, весьма часты и встречаются почти еже­дневно в походах за границу, а потому желающий посвятить себя хирургии должен поступить на служ­бу и следовать за войсками, отправляющимися на внешние войны. Только таким путем возможно при­обрести навык и опытность в этой отрасли искусства».

Нужно ли подчеркивать, насколько эти указания Гиппократа справедливы и созвучны текущим собы­тиям нашей исторической эпохи. Примите их как завет отца медицины из глубины веков. Примите их из уст хирурга, который 29 лет тому назад, осенью 1914 г. , как Вы, с пятого курса университета уезжал прямо на войну, тоже против извечного на­шего врага — Германии. Vita brevis, ars longa! Жизнь краткотечна, но врачебный опыт накаплива­ется, фиксируя эмпирические закономерности, соб­ранные путем преемственных долголетних тщатель­ных наблюдений. Поэтому искусство—вечно.

И Гиппократ считал совершенно определенно, что «врач — служитель искусства». В успешности лечения он признает долю счастья: «Я сам не отри­цаю, что в медицине многое зависит от удачи, но полагаю, что плохо леченные болезни имеют боль­шей частью неблагоприятный, а хорошо пользован­ные — счастливый исход».

Помимо наблюдений, знаний и интуиции, искус­ство требует опыта и упражнений. В своем сочине­нии «Peri techne» (греч. ), т. е. «Об искусстве», Гиппократ под словом «techne» широко объединяет все эти понятия и требования. В другой книге — «De ventis et aere» он пишет: «Для желающих по­святить себя хирургии необходимо широко практи­коваться в операциях, ибо для руки практика — лучший учитель». И тут же добавляет: «Когда же имеешь дело со скрытыми и тяжелыми болезнями, то здесь „techne» не помогает и нужно призвать на помощь размышление».

Перлы врачебной премудрости обильно разброса­ны во многих книгах Гиппократа. Их даже трудно подбирать и систематизировать, настолько их много и так хороши большинство из них. В каждом из таких афоризмов и высказываний чувствуется гениальный наблюдатель и опытнейший врач, переду­мавший глубокие думы. «Искусный врач, прежде чем взяться за дело, ожидает, пока не отдаст себе ясного отчета в свойстве страдания, и старается ле­чить скорее предусмотрительно, чем с безумной отвагой, скорее нежно, чем прибегая к насилию».

Каждое начатое лечение надо проводить методи­чески, следя за реакцией организма и не торопясь менять системы лечения. «Когда все сделано по правилам, — пишет он, — а необходимое действие не наступает, все же лучше оставаться при однажды примененном средстве, пока не миновало то состоя­ние, которое было вначале».

Другой принцип Гиппократа, тоже классичес­кий, — это знаменитая формула contraria-contraris, т. е. лечение болезненных состояний, применяя и вызывая противоположные им состояния.

Третий принцип, впервые со всей ясностью вы­сказанный и продуманный Гиппократом, — это vis medicatrix naturae. Гиппократ отлично понял самое главное, а именно, что защитительные и всецелительные силы живого организма действительно огромны и что искусство врача должно лишь руково­дить и помогать этим природным свойствам и силам в их защитных усилиях. В разгадке этих целебных сил натуры Гиппократ подыскивал объяснение ес­тественного, научного порядка, но неизбежно прибе­гал и к философским, идеалистическим аргументам. Ведь у него не было ни микроскопа, ни чувствитель­ных химических реактивов. А ведь ни учение о фагоцитозе, ни иммунобиологические реакции и ника­кие новейшие блестящие достижения коллоидной химии до сих пор еще не исчернили этой темы, не закончили собой главы о лечебной самозащите орга­низма.

Гиппократ делал безошибочные заключения, пользуясь одной лишь гениальной наблюдатель­ностью у постели больного. Вот такую прозорливость можно, пожалуй, назвать интуицией. Intueri по-латыни значит взирать, вглядываться. Интуиция есть свойство высмотреть и осмыслить кое-что такое, ми­мо чего очень многие другие люди пройдут, не обра­тив внимания. Она чаще всего — плод громадного умственного напряжения и огромной любви к свое­му делу. Интуиция как непосредственное усмотрение истины, целесообразности или прекрасного не есть нормальный путь познания; ей обучить нельзя, а потому вести к ней и призывать не стоит. Но от­рицать ее тоже нельзя, хотя бы в искусстве, а пото­му допустимо восхищаться античными примерами интуиции в лице Гиппократа в области нашего вра­чебного искусства.

«Panta rei» (все течет), — говорили философы Древней Греции. И наши медицинские знания чрез­вычайно далеко продвинулись за истекшие две с половиной тысячи лет. Течение бывало то бурным, то замедлялось. Путь был то более прямым, то изви­листым. Иногда и неоднократно течение заносило наш научный корабль в заводи, откуда порой было трудненько выбраться. Это случилось тогда, когда отдельные теории или даже крупные и вполне ре­альные, но односторонне истолкованные медицин­ские открытия заводили клинику временно в тупик. И вот тут-то в период кризиса естествознания, а, сле­довательно, и медицины всегда и неизменно выход пытались найти в кличе: «Назад, к Гиппократу!».

Так получалось тогда, когда увлечение все новы­ми и новыми открытиями грозило или действительно уводило не только диагностику, но и лечение из па­латы в лаборатории, рентгено- и электрокардиогра­фические кабинеты, в отделения сывороток, вакцин и т. п. Нелепо было бы отрицать прогрессивное и практическое значение большинства таких откры­тий. Лишь бы не переоценить их роли и значения и не дать им увести нас самих от постели больного, а нашу науку завести временно в тупик. Чувство меры нужно во всем, в каждом искусстве. В этом залог художественности.

Итак, не «назад, к Гиппократу», а «вперед, с Гиппократом!!».

Источник

ИСТОРИЯ МЕДИЦИНЫ

(ок. 460—377 гг. до н.э.)

История полупрофессионального и профессионального врачевания насчитывает несколько тысячелетий. Некоторые сведения о достижениях медицины древнейших цивилизаций и распознавании и лечении болезней можно почерпнуть из вавилонских клинописных записей и из древнеиндийских вед, из египетских папирусов и китайских иероглифических рукописей.

В первую очередь вавилоно-ассирийской и египетской культуре многим обязана древнегреческая медицина, достигшая в древности наиболее высокой степени самостоятельности как область профессионального знания, обладающая известной естественно-научной глубиной. В сочинениях древнегреческих врачей содержится свод знаний, накопленных древней медициной. Наиболее ранними из дошедших до нас источников являются рукописи Книдской школы и несколько фрагментов медицинских текстов древнегреческого врача Алкмеона Кротонского (VI в. до н.э.), который под влиянием идей Пифагора ввел в античную медицину представление о здоровье как гармонии сил влажного и сухого, горячего и холодного, горького и сладкого. В результате наблюдений и хирургических операций он пришел к мысли о том, что мозг есть орган души. Это было заявлено в противовес господствовавшим в то время представлениям, что центральным «органом» духовной жизни является сердце. Он также установил, что из мозговых полушарий «идут к глазным впадинам две узкие дорожки…». Полагая, что ощущение возникает благодаря особому строению периферических чувствующих аппаратов, Алкмеон вместе с тем утверждал, что имеется прямая связь между органами чувств и мозгом. Другой древнегреческий врач Праксагор (ок. IV в. до н.э.), последователь Диокла, открыл различие между венами и артериями (термин «артерии» приписывается ему). Он считал, что вены содержат чистую кровь, а артерии — чистый воздух; указывал, что артерии обладают свойством пульсации; различал 11 «соков» человеческого тела, в изменении и нарушении движения которых видел причину возникновения патологических процессов.

Свыше 100 медицинских сочинений собрано в так называемом «Гиппократовом сборнике» («Corpus Hippocraticum»). Они приписываются по традиции величайшему врачу древности Гиппократу. В «Гиппократов сборник» вошли сочинения не только Гиппократа и его учеников, но и врачей, представлявших иные направления древнегреческой медицины. С «Гиппократова сборника» фактически начинается история европейской медицины и медицинской терминологии.

Наследство Гиппократа настолько велико, что известный издатель его сочинений Charterius потратил на составление и печатание его трудов 40 лет и все свое немалое состояние, исчисляемое в 50 тыс. лир. То же самое, хотя и в меньшем размере, сделал историк медицины земский врач Ковнер, оставивший три тома истории медицины, в которой более 400 страниц посвящено Гиппократу.

Древнегреческого врача Гиппократа называют «отцом медицины», реформатором античной медицины. Гиппократ родился в 460 году до н.э. в городке Меропис, на острове Кос. Он относится к восходящему к Асклепию роду Подалирия, на протяжении восемнадцати поколений занимавшемуся медициной. Отец Гипократа — врач Гераклид, мать — акушерка Фенарета. Гиппократ является, таким образом, представителем народной медицины, переросшей в профессиональную. Первым воспитателем Гиппократа и учителем в области медицины был его отец.

Начинал свою деятельность Гиппократ при храме. Еще будучи двадцатилетним юношей, он уже пользовался славой превосходного врача. Именно в этом возрасте Гиппократ получил посвящение в жрецы, что было необходимо тогда для врача, и выехал в Египет для пополнения знаний и усовершенствования в искусстве врачевания. Через несколько лет вернулся на родной остров, долгие годы занимался там врачебной практикой и основал свою медицинскую школу, называемую Косской.

Читайте также:  Тест Совокупный спрос Совокупное предложение Макроэкономическое равновесие

Когда в столице Греции возникла эпидемия, Гиппократ был вызван в Афины и некоторое время жил там и учился медицине у Геродина. За то, что он спас жителей Афин от эпидемии чумы, используя свои знания о путях распространения инфекции, его избрали почетным гражданином Афин и увенчали золотым венком. Попутно он вылечил своего друга — Демокрита из Абдер, создавшего атомистическую теорию, модель мира, воплотившую в себе принцип причинности. Демокриту медицина обязана термином «этиология» (от греч. aitia — причина и …логия), учение о причинах болезней.

Важно отметить, что Гиппократ и «гиппократики» учили, что распознавание болезней и лечение больных должны быть основаны не на умозрительных натурфилософских спекуляциях, а на строгом наблюдении и изучении больных, на обобщении и накоплении практического опыта. Отсюда «гиппократики» выдвигали основной принцип: лечить не болезнь, а больного; все назначения врача, касающиеся лечения, режима больных, должны быть строго индивидуализированы. На этом основании считается, что Гиппократ и его последователи явились основоположниками клинической медицины.

Разработка принципов и правил диагностики и лечения, по Гиппократу, должна быть основана также на изучении «природы тела». У Гиппократа и «гиппократиков» нет еще строгого подразделения анатомии и физиологии, которые обобщались ими в общем разделе, обозначаемом термином «природа тела». Главным источником анатомических и физиологических знаний у них служили вскрытия животных, так как анатомирование человеческого тела в то время было строго запрещено. Поэтому конкретные анатомические познания Гиппократа были сравнительно скудны и нередко ошибочны.

Учение о причинности в медицине является самой древней частью медицинской науки. В III веке до н.э. в древнекитайском каноне медицины «Ней-цзин» различали 6 внешних (холод, зной, ветер, сырость, сухость, огонь) и 7 внутренних (радость, гнев, страх, горе, тоска, любовь, желание) причин болезни. Гиппократ также различал внешние (ветры, погода и др.) и внутренние (слизь, желчь) причины болезней.

Школа Гиппократа рассматривала жизнь как изменяющийся процесс. Среди ее объяснительных принципов мы встречаем воздух в роли силы, которая поддерживает неразрывную связь организма с миром, приносит извне разум, а в мозгу выполняет психические функции. Единое материальное начало в качестве основы органической жизни отвергалось. Если бы человек был единым, то он никогда бы не болел. А если бы болел, то исцеляющее средство должно было бы быть единым. Но такового не существует.

Гиппократ — один из основоположников научного подхода к болезням человека и их лечению. В трактате «О священной болезни» (morbus sacec — священная болезнь, так древние греки называли эпилепсию) доказывал, что все болезни вызываются естественными причинами. В сочинении Гиппократа «О воздухе, водах и местностях» приводится идея о влиянии географических условий и климата на особенности организма, свойства характера жителей и даже на общественный строй. Гиппократ писал: «Болезни происходят частью от образа жизни, частью от воздуха, который мы вводим в себя и которым мы живем». И это писалось, когда эллины дышали кристально чистым воздухом. Гиппократ был сторонником пребывания больных на свежем воздухе, купанья, массажа и занятий гимнастикой; придавал большое значение лечебной диете. Гиппократ направлял легочных больных к вулкану Везувию, где они вдыхали сернистые испарения и получали облегчение.

По мнению Гиппократа, изложенному в сочинении «О древней медицине», жизнь зависит от взаимодействия четырех стихий: воздуха, воды, огня и земли, которые соответствуют четырем состояниям: холодному, теплому, сухому и влажному. Для поддержания жизнедеятельности организму необходимо врожденное тепло тела, воздух, поступающий снаружи, и соки, получаемые с пищей. Всем этим управляет мощная жизненная сила, которую Гиппократ называл Природой.

С именем Гиппократа соединяют учение о четырех темпераментах, которое, однако, в «Гиппократовом сборнике» не изложено. Лишь в книге «О священной болезни» различаются в зависимости от «порчи» мозга желчные люди и флегматики. И все же традиция относить понятие о темпераменте к Гиппократу имеет основание, ибо сам принцип объяснения соответствовал Гиппократову учению. Таким образом, возникло деление на четыре темперамента: сангвинический, холерический, флегматический и меланхолический.

Связанные с учением о темпераментах понятия «холерик», «флегматик», «меланхолик», «сангвиник» продолжают жить и в современном языке, что было бы невозможно, если бы они не «подкреплялись» реально наблюдаемыми различиями человеческих типов. Но не в характеристиках самих этих типов категориальный смысл учения Гиппократа — Галена. За конкретными (психологической и физиологической) оболочками этого учения просматриваются некоторые общие принципы, используемые современными исследователями. Первый выражен в идее о том, что несколько исходных телесных признаков образуют, сочетаясь, основные типы индивидуальных различий между людьми.

Древнюю теорию темпераментов отличала еще одна особенность. За основные элементы организма принимались жидкости («соки»). Эту точку зрения принято называть гуморальной (от греч. — «жидкость»). В этом плане ей созвучно учение о зависимости темперамента от желез внутренней секреции, от «химизма» тела (а не только от его устройства или свойств нервной системы).

Подобно многим врачам древности, Гиппократ занимался практической медициной. Он утверждал, что широко применявшиеся в его время заклинания и заговоры, молитвы и жертвы, приносимые богам, недостаточны для определения и лечения болезней. Рекомендуя тщательное обследование пациента, он указал на необходимость обращать внимание на его положение во время сна, частоту пульса и температуру тела. Он придавал большое значение месту, где больной чувствовал боли, и их силе, появлению лихорадочной дрожи.

По мнению Гиппократа, хороший врач должен определить состояние пациента уже по одному его внешнему виду. Заострившийся нос, впалые щеки, слипшиеся губы и землистый цвет лица свидетельствуют о близкой смерти больного. Еще и теперь такая картина называется «Гиппократовым лицом». При осмотре лица Гиппократ обращает внимание на губы: синеватые, обвислые и холодные губы предвещают смерть, на то же самое указывают пальцы рук и ног, если они холодные. Красный и сухой язык есть признак тифа, когда язык в начале болезни точечный, а затем переходит в красноватый и багровый, то жди беды. Если язык покрывается черноватым налетом, то это указывает на кризис, наступающий на 14 день.

Пальпация, выслушивание и выстукивание как методы исследования были известны и использовались Гиппократом. Он прощупывал селезенку и печень, определял изменения, происходящие в течение суток. Его интересовало, не выходят ли они за свои границы, т.е. не увеличились ли они в размерах; каковы их ткани на ощупь — жесткие, твердые и т.п.

Лечил Гиппократ пациентов целебными травами, которых знал свыше двухсот; возражал против применения сразу многих лекарств и провозглашал повсеместно принцип — nоli nосеrе (не навреди). «Отец медицины» рекомендовал чемерицу в качестве рвотного средства, он же описал конвульсии, наступающие в случае ее передозировки. Авл Корнелий Цельс использовал это растение в лечении душевнобольных.

Гиппократ умер в Лариссе в 377 году до н.э. на 83 году жизни. После смерти афиняне воздвигли ему железную статую с надписью: «Гиппократу, нашему спасителю и благодетелю». Долгое время его могила была местом паломничества. Легенда гласит, что водившиеся там дикие пчелы давали мед, обладавший целительными свойствами. Платон сравнивал его с Фидием, Аристотелем, называл его великим, а Гален — божественным.

«Любовь к нашей науке нераздельна с любовью к человечеству», — говорил Гиппократ. Выдающимся памятником гуманизма и исходным пунктом развития профессиональной врачебной этики является клятва Гиппократа.

Источник



Выражение лица

Медицинский эксперт статьи

Алексей Портнов, медицинский редактор
Последняя редакция: 31.05.2018

Выражение лица зависит не только от душевного состояния больного, но и от связанных с разными цитологическими процессами окраски кожных покровов, вида глаз, носа, губ, зубов, щек, наличия высыпаний. При ряде заболеваний лицо приобретает характерный вид.

Страдальческое выражение лица возможно у больных с сильными труднопереносимыми болями.

Известна клиническая триада — «лицо Гиппократа» (facies Hippocratica): со страдальческим выражением, серое, с заострившимися чертами, запалыми глазами, крупными каплями холодного пота на лбу, что часто наблюдают у больных с тяжёлым перитонитом.

При далеко зашедших сердечных заболеваниях наблюдают одутловатое (отечное) лицо с синюшным и иногда желтоватым окрашиванием кожи, багровыми губами, открытым, ловящим воздух ртом.

Лицо больных с лёгочной формой туберкулёза: на фоне обшей бледности, ярко-красные пятна румянца па щеках, широко раскрытые глаза, сухие губы. Постоянный яркий румянец щёк, делающий больных моложе своего возраста, наблюдают при пороке митрального клапана (например, ревматическом стенозе митрального отверстия).

При почечных заболеваниях лицо может быть резко отёчным, особенно в области век, на фоне бледной окраски кожи. Эти изменения зачастую делают лицо пациента неузнаваемым.

Заметно изменяется лицо при различных эндокринных заболеваниях: синдроме Кушинга, микседеме, акромегалии, гипертиреозе. Экзофтальм или пучеглазие, т.е. смешение глазных яблок вперёд, сопровождается расширением глазной щели, — типичный внешний признак гипертиреоза.

Маскообразность лица, исчезновение мимики, появление складок вокруг виде кисета отмечают при системной склеродермии. Характерное маскообразное лицо описано И.С. Тургеневым в «Записках охотника». Своеобразное лицо — параорбитальные отеки с яркой гиперемией — отмечают у больных с дерматомиозитом. Проявлениями системной красной волчанки могут быть эритематозные высыпания в области щёк и переносицы, напоминающие бабочку.

trusted-source[1], [2], [3], [4]

Источник

Темперамент

Сегодня мы поговорим о такой характеристике внутреннего мира человека, как темперамент. В быту мы часто говорим о ком-то: «Какая темпераментная личность!», имея ввиду чей-то пылкий, горячий нрав. Получается, что у одних людей темперамента больше, у других меньше, а у кого-то и вовсе нет?

С древних времен возникла идея о том, что должны, видимо, существовать определенные группы людей, схожих друг с другом, что все человечество можно разделить на несколько видов или типов, в зависимости от их поведения, внутренних особенностей, пристрастий, манер.

Читайте также:  Тест с ответами по теме Профилактика диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции COVID 19

В пятом веке до н.э. Гиппократ описал четыре типа темперамента, исходя из физиологических представлений того времени. Считалось, что в организме человека имеется четыре основных жидкости или сока: кровь, слизь, черная желчь и желтая желчь. Смешиваясь в каждом человеке в определенных пропорциях, они и составляют его темперамент. (Само слово темперамент произошло от латинского temperamentum — или надлежащее соотношение частей, соразмерность) Соответственно были выделены следующие типы темперамента: сангвинический (от лат. сангвис , сангуа , «кровь», которая делает человека подвижным и весёлым), холерический (от лат. холе , «желчь, яд», он делает человека импульсивным, «горячим»), флегматичский (от греч. флегма , «мокрота», делает человека спокойным и медлительным) и меланхолический ( от греч. мелэна холе , «чёрная желчь», она делает человека грустным и боязливым).

У Гиппократа был чисто физиологический подход к темпераменту. Он не связывал его с психической, душевной жизнью человека и говорил даже о темпераменте отдельных органов, сердца или печени. Но со временем появились умозаключения о том, какие психические свойства должны быть у человека, в организме которого преобладает кровь, желчь или слизь. Отсюда и появились психологические описания – «портреты» различных темпераментов. Первая такая попытка принадлежит античному врачу Галену, жившему во втором веке нашей эры. Много позднее, в конце 18 века, психологические портреты четырех темпераментов дал Иммануил Кант.

В 20 веке Иван Петрович Павлов выделил 4 четко очерченных типа нервной системы , создав тем самым «учение о свойствах нервной системы». Павлов и его сотрудники, проводя многочисленные эксперименты на собаках, обнаружили, что животные сильно отличаются между собой по многим параметрам: силе нервной системы, уравновешенности и подвижности нервных процессов.

Наряду с этим можно было наблюдать общую картину поведения животных. Были среди них агрессивные, которые могли даже укусить хозяина, и наоборот, трусливые собаки, они чуть что поджимали хвост и уши. Спокойные псы мало на что реагировали. Другие же были подвижные, как ртуть. Вот и встал вопрос, а нельзя ли связать свойства нервной системы с особенностями поведения? Такая работа была проведена и привела к появлению известной схемы.

— Сильной, уравновешенной и подвижной нервной системой обладает сангвиник

— Сильной, уравновешенной, стабильной – флегматик.

— Неуравновешенной нервной системой характеризуется холерик,

— слабость нервной системы типична для меланхолика.

Позволим себе дать, наконец, описания типов темперамента, чтобы слушатели смогли определить, к какому типу относятся они сами.

Сангвиник — человек быстрый, подвижный человек, который откликается эмоционально на все впечатления; однако его радость, горе, симпатии и другие чувства ярки, но неус​тойчивы и легко сменяются противоположными чувствами. И.П. Павлов так характеризовал таких людей:

«Сангвиник — горячий, очень продуктивный деятель, но лишь тогда, когда у него много интересного дела, т.е. есть постоянное возбуждение. Когда же такого дела нет, он становится скучливым, вялым».

Сангвиник быстро устанавливает контакт с другими людьми. Он почти всегда — инициатор в общении, немедленно откликается на желание общаться со стороны другого человека, но его отношение к людям может быть изменчивым и непостоянным. Он как рыба в воде чувствует себя в большой компании незнакомых людей, а новая, необычная обстановка его только возбуждает. У него веселый нрав. Он оптимист и шутник, полон надежд.

флегматик — человек медлительный, уравновешенный и спокойный, которого нелегко эмоционально задеть и невозможно вывести из себя; чувства его почти никак не проявляются вовне. В отношениях с другими людьми они спокойны, устойчивы в своих эмоциях. И.П. Павлов замечал: «Флегматик — спокойный, всегда ровный, настойчивый и упорный труженик жизни». Вспомним Пьера Безухова из романа Л.Н. Толстого «Война и мир» Но в опреде​ленных условиях может развиться безразличие к труду, к окружающей жизни, безволие (например, Обломов в одноименном романе И. Гончарова). Социальные контакты флегматик устанавливает медленно, свои чувства проявляет мало и долго не замечает, что кто-то ищет повод вступить с ним в знакомство. Зато он устойчив и постоянен в своем отношении к человеку: Он любит находиться в узком кругу старых знакомых, в привычной обстановке.

Холерик — человек быстрый, порывистый, с загорающимися чувствами, которые ярко отражаются в выразительной мимике, жестах, речи. Он часто склонен к бурным эмоциональным вспышкам. У холериков наблюдаются быстрая смена настроений?, неуравновешенность, что объясняется преобладанием, в высшей нервной деятельности процессов возбуждения над торможением. И.П. Павлов так определял этот тип темперамента: «Боевой тип, задорный, легко и скоро раздражающийся» (яркий пример такого типа — старый князь Болконский в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»).

С увлечением, начиная дело, холерик быстро остывает, интерес к работе пропадает, и он без воодушевления продолжает, а иногда и бросает ее. В общении люди холерического темперамента бывают трудны.

Меланхолик — У него небольшое разнообразие эмоциональных переживаний, но эти переживания отличаются значительной глубиной, силой и длительностью. Он откликается не на все, но уж когда откликается, то переживает сильно, хотя мало выражает вовне свои чувства (например, княжна Марья в романе Л.Н. Толстого «Война и мир»). И.П. Павлов отмечал, что меланхолик, «попадая в новые условия жизни, очень теряется». В привычной, спокойной обстановке люди этого типа работают очень продуктивно, отличаются глубиной, содержательностью своего эмоционально-нравственного поведения и отношения к окружа​ющим людям. Меланхолики очень обидчивы, тяжело переносят неудачи, обиды. Они расположены к замкнутости, одиночеству, чувствуют себя неловко в новой, непривычной обстановке, часто смущаются. У меланхолика сложная и напряженная внутренняя жизнь, ранимая душа.

Учение о темпераменте издревле оказывало глубокое воздействие на литературу и живопись. Автор знаменитого романа «Красное и черное» Стендаль обращается к изображению темпераментов в своей работе «История живописи в Италии», считая, что художник должен быть психологически образован, чтобы не делать ошибок в изображении персонажей. Александр Дюма в романе «Дартаньян и три мушкетера», описывает четырех друзей. Главные герои этой книги – яркие примеры человеческих темпераментов. Дартаньян, резкий, порывистый, очень эмоциональный, легко меняющий гнев на милость – явный холерик. Вспомним, как он умудрился назначить три дуэли всего за 10 минут. Портос – любит покушать и повеселиться, благодушный, но не очень разборчивый человек, которого легко обмануть – сангвиник. Тонкий и чувствительный, любимец женщин Арамис – меланхолик. Атос – всегда спокойный, невозмутимый. В романе у него был слуга, который угадывал желания хозяина по взгляду и кивку головы. Флегматик Атос вообще не очень любил разговаривать. Всем известный мультфильм про Винни-Пуха также хорошо иллюстрирует темпераменты. Сам Винни-Пух – сангвиник, холерик здесь – Тигра, который может невзначай и без злого умысла сбить с ног вечно несчастного меланхолика Иа. Флегматичная сова постоянно сохраняет спокойное расположение духа.

Слушатель может задаться вопросом: «А если ли хороший или плохой темперамент?» Нет. У каждого темперамента можно найти как положительные, так и отрицательные свойства. Хорошее воспитание, контроль и самоконтроль дает возможность проявиться: меланхолику, как человеку впечатлительному с глубокими переживаниями и эмоциями; флегматику, как выдержанному, без скоропалительных решений человеку; сангвинику, как высоко отзывчивому для любой работы; холерику, как страстному, неистовому и активному в работе человеку. Каждый тип темперамента выполняет свою роль в обществе: сангвиник – всегда душа коллектива, прекрасный организатор; холерик – генератор идей, они роятся в его голове, точно пчелы. Но довести эти идеи до практического завершения порой под силу только флегматику, именно он может часами заниматься скучной и нудной работой. Меланхолик, тонко чувствующий различные эмоции, заранее способен предугадать конфликтную ситуацию и разрешить ее.

Отрицательные свойства темперамента могут проявиться у всех: у меланхолика — замкнутость и застенчивость; у флегматика — безразличие к людям, сухость; у сангвиника — поверхностность, разбросанность, непостоянство; у холерика — поспешность решений.

Знание своего типа темперамента позволяет каждому предугадывать свои действия и реакции, а значит, и контролировать их. Хорошо чувствуя свои слабые места, мы способны скорректировать свое поведение. Флегматик, к примеру, может сказать себе: «Я не вижу никакого смысла спрашивать у другого о его делах. Однако, моим близкие нуждаются в этом. Для них это очень важно». Меланхолик, впадая в волнение, способен остановить себя мыслью о том, что скорее всего поводов для переживаний не так уж много, просто он сам, как обычно, сделал из мухи слона.

Поскольку в основе темперамента лежат свойства нервной системы, изменить его нельзя. Мы уже рождаемся с тем или иным типом нервной деятельности. Однако, врожденные свойства темперамента, проявляясь с рождения, оказывают серьезное влияние на характер, формирующийся при жизни. От родителей зависит, как они будут реагировать на своих детей, которые могут быть плаксивыми или бесчувственными, очень общительными или раздражаться и злиться по каждому поводу. Если взрослые, к примеру, наказывают и ставят в угол впечатлительно и плаксивого ребенка, за то, что он «опять ноет» — это будет один характер, а если родители с большим пониманием и тактом учат свое чадо справляться с эмоциями – результат будет кардинально другой. Нередки ситуации, когда проблемы в воспитании детей кроются именно в разности темпераментов. Представьте себе подвижного холерика-родителя и абсолютно спокойного ребенка-флегматика. Такому взрослому его дитя будет казаться тупым и заторможенным.

Надо сказать, что явные типы темперамента в жизни встречаются редко. На практике чаще можно наблюдать смешение различных типов. Сегодня учеными выделено более 20 различных градаций, типов темперамента. К счастью, все мы разные, у каждого есть что-то уникальное и неповторимое. Надо лишь научиться ценить эту уникальность, помня известную поговорку о том, что для русского хорошо, для немца смерть.

Источник